Европейский гамбит

Гвардеец попытался заговорить с гонцом, но тот молчал, погрузившись в свои мысли. Солдат плюнул на это и тоже замолчал. Зажженные кое где факела освещали им путь. Изредка мимо них неторопливо проходил патруль – четверо гвардейцев, облаченных в кирасы и морионы, при мечах. Иногда навстречу попадались слуги, иногда люди в богатых одеждах – дворяне или члены королевской семьи.

Оба остановились у дверей, перед которыми стояли, тихо переговариваясь между собой, восемь гвардейцев того же полка, что и сопровождавший гонца солдат.

– С новостями для его величества, – сообщил гвардеец.

– С новостями для его величества, – заглянув в дверь, прошептал кому то невидимому отсюда один из охранников.

Там – за дверью – раздались еще голоса. И наконец властный, требовательный голос произнес:

– Впустить его!

Двери распахнулись и гвардеец, пришедший с гонцом, подтолкнул его вперед:

– Давай, иди! – прошептал он где то над ухом посланца.

Король сидел в резном кресле, почти у самого камина. Справа от кресла стоял мраморный столик, на котором лежало зачитанное Евангелие с многочисленными закладками.

Гонец преклонил колено, опустив взгляд. Так прошло несколько секунд, прежде чем король негромко приказал:

– Встань!

Давид Брас – гонец при посольстве в Речи Посполитой – встал, не решаясь поднять глаз на своего монарха.

– Где письма? – поинтересовался Густав Адольф. На короле был красный камзол, форма его собственной гвардейской роты, капитаном которой числился.

Гонец протянул королю сумку с письмами. Порывшись в ней, Густав II выгреб все бумаги, а ненужную теперь кожаную торбу кинул в пламя камина, согревавшего комнату. Кот дернул ухом, приподнял голову и оглядел комнату ярко желтыми, огромными глазами. Взгляд его надолго задержался на Давиде, гонец поежился.

Густав тем временем успел вскрыть несколько писем и бегло просмотреть их.

– Устное послание?

Гонец кивнул и начал медленно повторять заученные слова:

– Граф Фалькенберг сообщает, что его…

Король кивал в такт словам, изредка прищелкивая пальцами. Выслушав послание, он дернул рукой:

– Свободен.

Давид поклонился и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Один из гвардейцев пошел вместе с ним, показывая дорогу к комнатам для слуг.