Европейский гамбит

– Решено, я согласен с этим планом и капитан Парас тоже, – торжественно сказал Рекнагель, обращаясь к нам. Стоявший рядом Альберг скривил лицо и бросил ненавидящий взгляд на меня и Дитриха.

– Как капитан Виндорт узнает о нашем плане? – спросил Альберг, стараясь найти хоть какой то изъян в словах Штадена, который мог бы скомпрометировать нас перед графом.

Со всей убедительностью Дитрих бросился объяснять.

– Еще тогда, когда мэтр Лодекин договаривался с капитаном Виндортом, было решено, что при изменении первоначального плана действий, то есть осады, его рота окажет нам посильную помощь на поле боя.

– Хватит! – оборвал наши препирания граф Рекнагель. – Победа в любом случае будет за нами. Господь на нашей стороне!

Я обратил внимание на еле заметную ироничную улыбку, скользнувшую по лицу Дитриха.

Прозвучавшие сигналы горна вызвали новый всплеск разговоров среди солдат. Одевая доспехи, готовясь к бою, расходясь по своим отрядам, каждый из них гадал о предстоящем сражении. Капитаны униатов объявляли своим воинам о том, что его милость граф Рекнагель обещал по десяти гульденов каждому отличившемуся в бою и, в случае победы, отдать солдатам город на один день. На разграбление.

Недолгий марш завершился выходом к равнине, на которой стоял город. Череда покрытых лесом холмов, выбившая из войска Рекнагеля все силы, закончилась. Зато теперь боевой дух армии был на высоте – они видели призрак десяти гульденов, разграбления города и легкой победы за спиной солдат противника. Оставалось только разобраться с теми, кто встанет на пути.

Перед городом расположилась армия легистов, развернутая в боевой порядок. Еще нельзя было разобрать отдельных людей, но общие их позиции просматривались великолепно.

Войско Готфрида Кельнского выстроилось дугой, выгибающейся концами к нам, их противнику. Стоящая в центре пехота и конница на флангах – все, как и рассказывал Грегор.

Все то время, пока униаты выстраивали своих людей, располагая их в соответствии нашему плану, армия легистов сохраняла неподвижность. Изредка можно было заметить всадников, скачущих от одного фланга к другому – гонцов, которые разносили приказы Готфрида полевым командирам.