Огонь и Железо

Ибо и в вещах удачливого конунга воплощается его везение. И, в-третьих — заслужить благое пожелание правителя. Своего рода благословение. Поэтому вариант с возвращением на службу мог дать Бьорну возможность осуществления всех трёх вариантов.

У ближайшей рыбацкой деревушки карви пристал к берегу. Местные сильно обрадовались, что викинги не стали грабить, и очень дёшево отдали двух неплохих коней. Ярл с Мирандой вооружились, взяли серебра, съестных припасов и направились в сторону Кангарда. Неподалёку от него и дождались возвращения баронов с выплаты имперской десятины.

Сусанна уже тогда отметила одну удивительную особенность любимого. Он мог сплотить и успешно повести за собой практически любую вооружённую толпу. Даже бывших врагов. При этом авторитет и удача сэра Волка только возрастали. Да ещё и почти все примкнувшие к нему считали, что вытащили счастливый билет. Причём, как правило, именно так потом у большинства всё и складывалось.

После пьяной исповеди Сусанна быстро сообразила, как можно было решить проблему соперницы. Словно бы невзначай намекнула Володьке, что обещание ярла по поводу женитьбы можно легко выполнить и в баронстве. Тот поблагодарил за сообразительность, и уже через три дня отец Бум, в присутствии бабушки Линде (как служительницы Старых Богов, которым поклонялся викинг), соединил Бьорна и Миранду узами законного брака. А в качестве свадебного подарка Феоктистов подарил ярлу носитель своей Hamingja — пресловутый «Ягерен».

Бьорн, правда, тоже не растерялся и предложил сюзерену провести обряд кровного братания. А затем ответно одарил нового «брата» странным блестящим мечом. Пояснил, что это оружие фамильное и имеет нечеловеческое происхождение. Якобы молодой Олаф Скарролиг принёс его после боя с неким «силачом подземелья». Сэр Кальвадосский Гром тоже пожелал присоединиться к этому северному обряду. В итоге викинг приобрёл в Шансоне не только жену, но и двух «кровных» родственников.

Правда, даже официальная женитьба не остановила интимных загулов Бьорна и Николая. «Братья» быстро сдружились на почве «правильного воспитания рабынь». Впрочем, для холостого имперского барона такие развлечения были в порядке вещей. А Миранда не возражала против участия в них своего вольного ярла. Феоктистов же, к огромной радости Сусанны, никогда не занимался подобным. Из принципа. Да и занят был постоянно.