Паломник. Том 2

Тогда уже никто не сможет защитить жителей от грабежей, а с учётом их нрава это может закончиться взаимным истреблением.

Самым разумным было бы оставить город и продолжить поход, но у его стен расположился отряд Балдуина и после нанесённого оскорбления, так просто уйти не получится. Мышеловка захлопнулась. Танкред стал заложником собственных решений, и на этот раз винить в этом было некого. Эту ночь он провёл без сна в поисках достойного выхода из создавшегося положения, но так и не нашёл его.

Когда Давид попросил о личной встрече, Танкред решил, что Господь услышал его молитвы и согласился принять князя.

— Мой друг, норманнам лучше покинуть город, — глядя прямо в глаза, заявил князь.

— Это ультиматум? – Танкред непроизвольно потянулся к мечу.

— Ни в коем случае, я вам не враг, — возразил князь, — это необходимость. Если позволите, я поясню, — не дожидаясь ответа, Давид продолжил: — До меня дошли слухи, что в городе готовится восстание.

— Вы думаете, я не смогу справиться с бунтом? Полагаю, признав меня сеньором, Константин решит большинство проблем, а разбираться с союзниками доверьте мне. На правах сеньора, я охотно справлюсь с этой задачей.

— Вы не можете претендовать на власть сеньора, это противоречит нашим договорённостям и будет означать насильственный захват. Горожане и духовенство не поддержат такого решения, — вновь возразил Давид.

— Допустим, — Танкред сделал вид, что обдумывает сказанное, — только вы забыли, что уйти из города мне не дадут.

— Я не забыл, — Давид покачал головой, — если призвать горожан к оружию, то они помогут в обмен на обещание оставить город.

— Этому не бывать! – Танкред не выдержал и разразился бранью, — горожане не получат оружия! Я не допущу, чтобы мечи и копья обратились против нас!

В нетерпении Танкред стал ходить по комнате, а Давид старался сохранять самообладание.

— Вот как мы поступим. Сначала я разберусь с угрозой снаружи, а потом вернусь и посмотрю, останется ли у кого-нибудь желание бунтовать. В этом случае можете забыть о нашем договоре.

— Дело ваше, — невозмутимо ответил Давид, — мне жаль, что я напрасно отнял у вас время.

Покидая зал, Давид ожидал удара в спину, и выдохнул, только когда вышел на солнечный свет.