Паломник. Том 2

Теперь скажи мне, в чём из этого кроется больший порок?

— Не мне судить о пороках, — ответил грек, осушая кубок, — могу лишь сказать, что обед готов.

— «Ад и рай — в небесах», — утверждают ханжи. Я, в себя заглянув, убедился во лжи: ад и рай — не круги во дворце мирозданья, ад и рай — это две половины души.*

Вытерев руки белоснежным полотенцем, грек повернулся и принял горделивую позу:

— Смертный, думать не надо о завтрашнем дне, станем думать о счастье, о светлом вине. Мне раскаянья бог никогда не дарует, ну, а если дарует — зачем оно мне?*

— Так ты запомнил? – Омар улыбнулся.

— Возможно потому, что так и есть, — Андрей пожал плечами и стал накрывать на стол.

Омар от обеда отказался. Сославшись на усталость, он ушёл в свои покои, оставив друзей в одиночестве коротать время за обедом. Андрей гадал, не мог ли обидеть хозяина неосторожным словом, но вскоре забыл об этом, когда друг завёл давно назревший разговор.

— Нам пора уходить, — проговорил Пётр, откладывая приборы и отодвигая опустевшую тарелку.

— Что? Прямо сейчас? — с беспокойством в голосе спросил Андрей и отставил кубок. Аппетит пропал.

— Нет, завтра, — успокоил его Пётр.

— Так и знал, не усидишь на месте, но так даже лучше.

— Тебя тоже тяготит этот дом?

— Не в этом дело, — грек покачал головой, — скоро в городе начнётся голод. Я вчера заказал припасы в дорогу, но Дмитрий сомневается, что сможет найти их.

— Насколько я знаю, ромеи ещё не вошли в город.

— Так и есть, в этот раз Татикия ждать не станут.

— А как же город? — мысль о том, что Икониум будет брошен, не укладывалась в голове юноши.

— А что город? Для обороны он плохо приспособлен, да и достался без боя. Кому он нужен в сердце безжизненных земель? Но есть и хорошая новость.

— Какая же?

— Омар попросил Дмитрия достать для нас лошадей, и он согласился, сказал, что попытается договориться с франками.

— Готов, — ответил Пётр и задумался. — Думаю, нам следует примкнуть к кому-нибудь, иначе снова отстанем.

— К кому же? — грек стал загибать пальцы на руке: — К провансальцам нельзя — тебя там ищут. К норманнам — тоже, вряд ли они примут нас после того, как мы увели ценного пленника. Лотарингцы нас не примут без рекомендаций, не говоря уже о северных франках.