Паломник. Том 2

Я надеюсь, теперь ты убедился? – прихлёбывая вино из кружки, поинтересовался грек.

— Будь, по-твоему. Когда закончишь, найди меня, я буду рядом с повозкой, — не дожидаясь ответа, Пётр вышел из-за стола.

Движение возле повозки юноша заметил издалека и сильно удивился, когда увидел Давида. Не зная, как выразить словами благодарность за вкусный обед и гостеприимство, юноша подошёл и учтиво поклонился.

— Не стоит благодарности, — по-гречески произнёс Давид и хитро улыбнулся, — христиане должны помогать друг другу, не правда ли?

— Если угодно Господу, — осмотрительно ответил юноша.

– Я могу Вам чем-то помочь, господин?

— Возможно, — Давид ненадолго задумался. – Твой друг сказал, что ты из франков. Это так?

— Да, господин, мой друг сказал верно.

— Значит, ты знаешь, как найти предводителей?

— В лагере это знает любой, — смутившись, ответил юноша.

— В том-то и вопрос. Без поручительства нас вряд ли туда допустят, мы уже пытались. Сначала нас приняли за сарацин, а потом едва не убили. Думаю, вы с другом сможете нам помочь.

— Зависит от того, кто вам нужен. Не думаю, что к нашему голосу прислушаются.

— Разве ты не из знатного рода? Я заметил меч у твоего оруженосца, да и на вид ты образован и рассудителен.

— Нет, господин, вы ошиблись. Я вырос в монастыре, Андрей мне друг, а не оруженосец.

— Ладно, — Давид внезапно потерял интерес к разговору, но прежде чем уйти, добавил: — Забудьте о моём предложении, нам надо торопиться и вы будете обузой. Если ещё что-то нужно, просите сейчас.

— Спасибо, господин, у нас всё есть…

Давид не стал выслушивать сбивчивую речь юноши и решительным шагом направился к дому. Пётр растерялся и не знал, как теперь поступить, сам того не желая, он ввёл Давида в заблуждение и теперь сожалел об этом. Первым желанием было догнать его и заявить, что сможет устроить встречу с епископом Адемаром, но вспомнив, что в лагере франков его ищут, отказался от этой мысли.

В расстроенных чувствах, Пётр соорудил себе лежанку в тени, а вскоре появился и друг.

Видимо, вино оказалось слишком крепким или сказались последствия жары и многодневного пути, но слушать друга он не стал. Нетвёрдой походкой грек добрёл до лежанки и, промычав что-то нечленораздельное, завалился спать. Вскоре он уже храпел с блаженной улыбкой на лице. Пётр не решился его тревожить, а потом и сам провалился в сон.

Пётр проснулся и попытался встать, но оказался прижат к земле. Чья-то рука зажала ему рот, и он почувствовал острую сталь на шее.