Маскарад

Они путаются у него в волосах, бегают по лицу, заползают в уши и ноздри.

Ладонь царя сжимает мерзкая, похожая на птичью, трёхпалая лапа с серой пятнистой кожей и длинными когтями. Она принадлежит императрице – чудовищному созданию, гротескной пародии на человека. Четыре неестественно длинные конечности с когтями и слишком большим количеством суставов. На теле – густая, длинная и курчавая шерсть, по форме напоминающая пышное платье с кринолином, а голова… Я присмотрелся — и меня чуть не стошнило. Изо рта чудовища высовывались кривые коричневые зубы, а из уголков губ сочился густой то ли яд, то ли гной.

Выше сокращались чуткие подвижные ноздри, и голова, как обрубленная, заканчивалась на середине, разветвляясь на десятки мелких костяных рогов, сросшихся в нечто, напоминающее на диадему.

У ног создания держались мелкие выродки, не похожие вообще ни на что из виденного мной ранее. Какие-то швы, опухшая плоть, шерсть, чешуя, зубы и глаза…

- Господи, спаси и сохрани, - взмолился я шёпотом, опуская глаза.

– Спаси и сохрани, Господи…

- ЛЮБИМЫЙ, - донёсся до моих ушей хрипящий и хлюпающий рёв, которого никто, кроме меня, не слышал. Изо рта существа брызнула жёлтая жижа. – ЛЮБИМЫЙ. ТЫ НУЖЕН МНЕ. ВОЗЬМИ. ПРИКОСНИСЬ.

Она скулила не переставая, пока старик в рясе не вырос и не расплылся, превратившись в невероятно высокую, под самый потолок, тощую и изломанную фигуру. Непроницаемо-чёрную – выделялись только глаза, как два мелких багровых уголька. Длинные прямые рога и козлиные ноги, меж которых свисала до самой земли плотная чёрная шерсть, довершали кошмарный образ.

На первом слое реальности Григорий Распутин придержал под руку оступившуюся императрицу. Это длилось всего миг, но печать показывала, как это выглядело на самом деле, и я не видел более отталкивающего разврата. Отродья слились воедино, завизжали и заухали в экстазе прямо в центре империи на глазах у десятков ослепших глаз.

Я сделал шаг вперёд, нащупывая в кармане револьвер.

- Ваше величество! – выкрикнул я, привлекая всеобщее внимание.

Глядеть на одурманенного чудовищем бедолагу, в образе которого не осталось ничего разумного и человеческого, было неприятно, но я пересилил себя. – Срочная телеграмма!..

На первом слое реальности Николай повернул голову и взглянул на меня с неприязнью.

На втором чёрные мухи, жуки и сороконожки повернули его голову силой.

- Что у вас?.. – чудовище, занявшее место императрицы, говорило за жертву.