Призраки синих пальм

Голова ещё гудела, но он встал и вцепился в фургон, молясь всем богам, чтоб ничего не поломать. Труппа цирка оказалась достойной слухов, которые про неё ходили. Айри Шарго внушала парню настоящий страх. Лезвие, кстати, она не спрятала обратно в браслет.

Рывок – и фургон встал на колёса.

Недотёпа замер, ощутив за спиной странную тишину. Затем медленно обернулся.

Айри глядела на него оценивающе. Прищурилась. Словно на рынке выбирала страуса.

– Как прикажешь тебя называть?

– Недотёпа, – робко отозвался парень.

– Кем был до того, как на разбой подался?

Вопрос нарушал традиции детей дороги. Нельзя расспрашивать незнакомца о прошлом, за это можно получить по зубам. Но Недотёпа не рискнул промолчать или огрызнуться.

– Сторожил рощу синих пальм. Вот эту самую... когда она ещё была. А потом началась война...

– Ясно. Утта, глянь: подойдёт ему цирковой наряд Бейтера?

– Этот в плечах пошире, – без удивления ответила Утта. – Но ничего, малость расставлю.

– Хорошо... В труппе нужен силач.

Это было сказано очень просто и уверенно.

– Я?.. Да я... – залепетал Недотёпа. – Я не буду!

– Будешь, – тоном терпеливой матери сказала Айри и обернулась к седому шаути, запрягавшему страуса. – Эшшу, с Проказником всё в порядке?

– Цел, – откликнулся шаути.

– Все по фургонам, – махнула рукой Айри. – Недотёпа, поедешь с Эшшу и Нушем. Не бойся, сегодня там нет змей. Аспид уполз. – Она обернулась к мальчику-шаути и добавила внушительно: – И ловить мы его не будем!

У Недотёпы шла кру́гом голова.

Недотёпа представил себя посреди толпы... и все глядят на него, беднягу...

– Я боюсь, – честно признался он.

– Бояться теперь ты будешь только меня, – приветливо откликнулась владелица цирка.

– Да я же не умею...

– Научим, – отмахнулась Айри.

– Не спорь, – улыбнулся седой шаути.

– И меня, – хохотнул горбун.

– И меня, – усмехнулась Утта. – С нею спорить, что землетрясению ставить условия. Или урагану.

– А стражники? – предпринял Недотёпа последнюю попытку восстановить прежний, знакомый мир. – Узна́ют же меня...

– Не ты первый у нас такой, – ухмыльнулась Айри. – Для представления раскрасим тебе лицо разноцветной глиной. Не то что родная мать – даже сборщик налогов не узнает...