Красная, как звёзды

- Удерживаться утром было сложно, - прохрипел граф. – Я ничего не натворил?

Льоса покачал головой.

- Не представляю, что делать с вами завтра, сеньор Гонсалвеш.

- Заприте меня в маленьком темном пространстве.

- Хотел бы я знать, где таковое есть в Сан-Себастьяне.

- Подойдет любой дом. Тварь не умеет открывать двери или окна. По правде говоря, она довольно пассивна и реагирует только на разумную жизнь, которой питается.

- Час от часу не легче, - проговорил Льоса.

- Не волнуйтесь, Энрике. Тварь сыта и будет такой еще примерно неделю. Фульхенсио позаботился об этом… не так давно.

- Он скармливает вам людей?

Лицо Гонсалвеша потемнело, густые брови сурово сдвинулись, и подопечный Льосы стал очень похож на какого-нибудь античного бога с картины.

- Не мне, Энрике. Твари. Мы с ней не одно и то же. И вы понятия не имеете, где нахожусь и что чувствую я, когда тварь пожирает очередного несчастного или наслаждается воздухом мира живых.

Замок Гонсалвеш, Португалия, 1568 г.

Мануэлю Гонсалвешу нравились полевые цветы – это Лусия помнила лучше, чем свое старое имя. Каждое утро она ходила на рынок к одной и той же пожилой торговке, чтобы купить свежий букетик. Скорее всего, именно эти деньги и позволяли старушке не умереть от голода. Кому еще в целом мире нужны простенькие, блеклые цветы?

После того, как спальня графа становилась чистой и уютной, а букетик занимал свое место на сундуке при постели, Лусия шла в часовню при замке и долго молилась там – сначала новым богам, которые властвовали в Португалии, затем духам, которые остались на родине.

Вдруг они тоже слышат? Лусии казалось резонным упомянуть всех. В конце концов, духи помогали ей, пока она жила в племени.

В тот день, когда пришел злой дух, Лусия наткнулась в часовне на младшего брата графа, Жозе. Сначала она даже не поняла, что он там. Молодой человек скрючился на скамье под левой рукой распятого Христа так, что его не было видно от входа.

Лишь когда Лусия заняла любимое место, она увидела Жозе. Непослушные кудри полностью закрывали его лицо и подметали каменный пол, когда молодой граф дергал головой, чтобы набрать воздуха для очередной горячей молитвы. Слова на латыни вырывались из его рта хриплым полушепотом.

Не решившись молиться рядом с Жозе, Лусия встала и пошаркала прочь.

- Останься, - попросил Жозе, услышав шаги.