Красная, как звёзды

Сквозь скважину невозможно было разглядеть тень, порожденную заклинанием, но Лусия знала, что она там – мазки черного на белом, сущность, вызванная из другого мира, чтобы заменять Жозе тогда, когда на небе поднимается солнце.

Измученный Жозе опустился на колени, когда луч погас.

- Это все? – устало спросил он.

- О да. Завтра в полдень или даже раньше вы увидите результат, - сказал алхимик. – И да, Мануэль, выбирайте жертвы правильно. Помните, что Жозе впитывает воспоминания тени. Вы же не хотите, чтобы он обезумел или поглупел.

- Разумеется, - граф поставил фонарь на стол и потянул из ножен шпагу. – Первая кандидатура у меня уже есть.

Стальное жало уперлось в грудь алхимика, тот попятился, и Мануэль двинулся вперед, припирая его к стене.

- Разве это не мудрый выбор, мастер? – спросил он.

Лусия отвернулась. К счастью, никто не обнаружил ее подглядывающей за ритуалом, иначе ей пришлось бы плохо. Дрожа от холода и страха, она поплелась к себе.

Сан-Себастьян, Куба, 1959 г.

Деревушка Сан-Себастьян состояла из пятнадцати-двадцати домиков. Окруженная запущенными плантациями, она определенно уже пережила период расцвета и стала одним из множества одиноких, затерянных во времени поселений уходящей эпохи. Батисте не было особого дела до крестьян, чья земля пришла в негодность. Машину Льоса бросил достаточно далеко, чтобы никто не заинтересовался Сан-Себастьяном.

Оставив Гонсалвеша в полях, Льоса наведался в деревушку, нашел единственную хижину, в которой на окне стояла горящая свеча, и постучался. Потом еще. Спустя несколько секунд из хижины донеслось недовольное ворчание. В окне возникло заспанное лицо.

- Что тебе?

Этот мужик явно не мог дождаться победы Кастро, оценил Льоса.

- Товарищ, мне нужно отсидеться.

- Я тебя не пущу, - испугался мужик.

- И не надо. У вас наверняка есть заброшенные дома. Покажи, какие, и отрицай, что видел меня.

- А, это-то есть, - мужик высунулся из окна по пояс и ткнул в хижину с провалившейся крышей.

- Революция не забудет твоей помощи.

Льоса пожал крестьянину руку, вернулся к Гонсалвешу, выждал полчаса и осторожно провел графа в заброшенную хижину.