Прощание с Аммоном

.

— О Ра не беспокойся, — улыбнулся Сет. — Кто-кто, а Ра поддержит нас.

Наверное, я жалко выглядела в тот момент, и муж поспешил объяснить:

— А как ты думаешь, родная, стал бы я спасать державу от развала, не будучи уверенным в поддержке Ра?

Я задумалась. Наверное, не стал бы... А Ра ему обязан, это верно. Ещё в далёкой юности, когда мы только пробуждали Знания, именно Сет спас Ра от злобного Апопа. Этим геройством я тогда гордилась: мой юный брат прикрывает своим телом старого вождя и смело поражает чудовищного змея.

— Аммон свидетель, не со злобы и не власти ради я убил Осириса, — продолжал Сет. — Иного выхода он сам мне не оставил! Кому, как не тебе, знать, сколько усилий я положил, надеясь миром убедить его и Исис? Они не вняли — ну, и что мне оставалось делать? Смириться и смотреть, как эти двое разрушают государство Ра?!

— Нет, это ты разрушишь государство, — сказала я. — Мне стыдно быть твоей женой, обманутой женой! Ты, Сет, навёл позор на нашу Миссию, и я уже не знаю, как отмыться!

Сет закрыл голову руками и застонал.

— За что же мне такие кары? Я берёг тебя — вот единственная причина моего молчания! Ты непричастна, каждый это знает! Родная, всё уже позади! Не думай о дурном. Смотри, сам мудрый Тот смирился с моей властью. Отныне мы не будем понуждатьих жить по нашей вере. Ты погляди, как просветлели эти лица! Им больше нет нужды изображать любовь, которую они не понимают. Исполненные счастья услужить нам, они приветствуют новый порядок.

— Делай, что подсказывают тебе Аммон, душа и разум, — устало вымолвила я, сознавая, что мне не переубедить Сета. — Однако меня не привлекай и именем моим не сотрясай воздух всуе! Пусть знают все, что Нефтис, дочь Геба и Нут, преступных замыслов твоих не разделяет, скорбит по брату, соболезнует сестре.

— Но ты мне обещала!

— Оставь меня; однажды обманувший, не можешь требовать ты от меня преданной верности.

— Будь проклят день, когда решился я избавиться от брата! — воскликнул Сет. — И что же, мне теперь пожизненно нести клеймо братоубийцы?

— Нет, более того, и после твоей смерти потомки будут говорить: вот был злодей, убивший брата своего.

— Злодеем не был я и никогда не буду, жизнь положу, чтобы оставить справедливый мир, добрую память, — простонал он, и на мгновение мне стало жаль его.