Дело огня

Черной одежде, хорошо знакомой всем, у кого горчило во рту при воспоминании о ночном позоре в Фусими.

Миура в Фусими не был, а те, кто там был, не любили делиться воспоминаниями. Неудивительно, что Миура ничтоже сумняшеся объявил мертвецов жертвами Ато.

Короче, по мере того, как рассказ Миуры обрастал подробностями, Сайто убеждался, что правда и вранье в нем перемешаны, как рис с бобами в сэкихане. Сайто это не нравилось, так что отвел он парня в сторонку, положил ему руку на посиневшее от веревок плечо и попросил пересказать всю историю как можно ближе к правде.

Дважды просить не пришлось: Миура «потек» и рассказал, что сделал Тэнкэн.

– Что ж ты, себе всю славу хотел присвоить? – поинтересовался Сайто. Миура покраснел.

– Я не хотел, чтоб вы знали о нем. Чтоб вы… мы его преследовали…

Сайто пожал плечами.

– Хидзикате и Кондо нужно рассказать все как есть, – сказал он. – А остальным и в самом деле незачем знать, что награду за разгром логова преступников придется выдавать хитокири Тэнкэну.

– А… А можно…? – Миура запнулся и жалко посмотрел на Сайто. Тот вздохнул.

– Послушай. Даже если бы ты и вправду всех тут разгромил… даже если бы принес голову Ато в одной руке и голову Аоки в другой – ты мог бы рассчитывать самое большее на уважение. Господин фукутё – бабник неисправимый, он гонялся за девчонками с тех пор, как выучился ходить. Забудь.

Миура закрыл лицо руками.

– Я опозорен, – прошептал он.

– Нет, – Сайто пожал плечами. – Всего лишь избит. Но синяки заживают, поверь. Я знаю.

…Миуру отправили в Мибу выздоравливать. Лес и окрестности прочесали утром – нашли двух бродяг и одного бандита. После короткого, но напряженного разговора с Сайто бандит каялся и рассказывал ужасы: вроде бы, у господина Аоки была особенная ночная стража, и для этой стражи он отлавливали бродяг, а те пойманный «скот» заживо ели. В полнолуние, обычай у них такой.

Бандит также показал урочище, куда бросали трупы, и опознал одежду ночных стражей. Самих стражей опознать не мог по причине крайнего разложения, но клялся, что все «ночные» были живы еще вчера.

Двое бродяг рассказали, что люди Ато подошли к ним в городе, предложили работу на один день за кормежку и неплохие деньги, привели сюда – и здесь кинули в яму, где кормили как на убой, хотя в остальном обращались скверно.