Дело огня

– Да, он и вправду хорошенький, – шепотом согласилась Аои. – Но мой все равно красивей.

– Ну, ты меня раззадорила, – Хацугику поднялась. – Покажи мне своего!

Кэйноскэ вздохнул с облегчением, рассчитывая, что девицы наконец уйдут – но не тут-то было: оказывается, Тэнкэн лежал прямо в соседней комнате, и Аои всего лишь сдвинула сёдзи.

Теперь обе девки склонились над Тэнкэном.

– Хм, трудно сказать, кто из них красивей, – прошептала через некоторое время Хацугику. – Давай положим их рядом и рассмотрим получше.

Послышался звук футона, сдвигаемого по полу вместе с лежащим на нем телом. Кэйноскэ чуть напрягся: казалось, сама судьба помогает в его мести. Плотная ткань футона коснулась его руки, он услышал близкое тяжелое дыхание и смрад перегара. Тэнкэн, в отличие от него, был и вправду мертвецки пьян.

Некоторое время девицы молчали, внимательно рассматривая «пленников».

– У твоего подбородок тяжеловат, – сказала наконец Хацугику.

– А у твоего на полпути сдался и раздумал расти дальше, – парировала Аои.

– Зато у моего красивая челочка. А твой обкорнался как я не знаю кто.

– Волосы не считаются. Мы же спорим о лице. Наверное, обгорели на пожаре.

– Ага, и брови у него обгорели. И уши торчком.

– Торчащие ушки – признак хорошего любовника.

– Да-да, вижу я, как хорош твой любовник. Пьян как бревно.

– Ну, он хоть протрезвеет к утру. А твой так и останется мужеложцем. И Дайити твой, кстати, тоже мужеложец.

– Дайити делает это с мужчинами только ради денег.

– А ты видела его без грима? У него прыщи!

– Прыщи проходят!

– А волосы отрастают! И брови!

– А еще он худой, и глаза у него впалые.

– Зато какие красивые! Вот честное слово, если бы ты видела его, когда он не спит, ты бы сразу признала, что он красивей.

Хацугику, видимо, хотела что-то возразить, но решила не затевать ссору.

– Давай признаем их равными, – сказала она.

Кэйноскэ почему-то ощутил обиду.

– Эх, что нам толку теперь с этой красоты, – вздохнула Аои. – Разве только вот так рядком положить и любоваться.

– По мне, так оставить бы их вдвоем, – желчно сказала Хацугику. – Маслица вот разве что принести. Чтобы утром хоть один ушел довольным.

Девица Аои прыснула, а Кэйноскэ было совсем не смешно. Он вновь ощутил, как кровь приливает к лицу. И не только к лицу.