Дело огня

– Господа рыцари не знают, кто у них за что отвечает и кто кому отдает приказы. Но всякий считает своим святым долгом принести пользу Японии, и оттого бесчинствует по своему разумению.

– Которого у них еще меньше, чем у Сайдзо, – вполголоса добавил юноша со зверьком. Зверек, услышав свою кличку, на мгновение прервал трапезу, дернул носом и снова вгрызся в сочную морковку.

Послышались смешки.

– Господин фукутё, – сказал Сайто. – Я вчера и позавчера помогал составлять эти списки. Так что у меня было лишнее время подумать.

И я готов что угодно поставить в заклад, что рыцари-патриоты – или мятежники, если угодно – к этому трупу руки не приложили.

Хидзиката прищурился. То, что говорил Нагакура, казалось здравым но... но нездравым выглядело само дело, вот в чем штука. Поэтому Хидзиката кивком поощрил Сайто: говори. Сайто коротко поклонился и продолжил:

– Господа рыцари пока пытаются выбить верных сёгунату сановников и заодно доставить побольше хлопот верным сёгунату городским властям. Но если из списка вычеркнуть случайности, разбой и сведение счетов, остается у нас вот что.

.. – командир третьего звена достал из рукава несколько мелких монет и положил их на карту. – Странные убийства в священных местах.

Четыре точки в четырех концах города. Храм Мёсиндзи со священным колодцем – повешенная танцовщица, совсем юная девушка. Храм Кацурадзидзо – утопленный купец-красильщик, мужчина в расцвете сил. Храм Конкайкомёдзи, резиденция Хранителя Столицы – бродячий монах, пожилой, но не старый. Храм Дайтокудзи – сожженная часовня, в ней старик-самурай, умерший вообще своей смертью и принесенный для отпевания.

В список попал только потому, что поджог, даже такой бессмысленный – преступление серьезное и наказуемое смертью.

Пятую монету Сайто так и не положил: держал, поставив на ребро.

– А что здесь? – спросил Хидзиката.

Сайто улыбнулся.

– Фусими Инари Тайся [17].

Собравшиеся почти все были выходцами из восточных провинций, но после нескольких месяцев службы как не знать главный храм бога Инари в старой столице?

– Это не рыцари возрождения, – решительно заключил Хидзиката.

– Те из них, кто увлекается науками иноземцев, не станут тратить время на храмы. А те, кто верит в Будду или старых богов, побоятся оскорбить хранителей города. Боги – не горожане, их дома не осквернить безнаказанно. Кого убили у храма Инари?

– В том-то и дело, что никого, – Сайто подкинул монетку. – Если я не ошибся, мы сможем предотвратить убийство, прекратить поджоги и поймать негодяев.