Дело огня

Делать это через Сацума было легко, в силу отдаленности провинции — поди проверь, чем они там занимаются на своем крайнем Юге.

После того, как Рёма замутил этот тайный союз, дело сёгуната окончательно можно было считать пропащим. Соединённые войска княжеств вторглись в Тёсю с четырёх сторон — и наткнулись на сопротивление отрядов, вооруженных европейским огнестрелом и действующих согласно европейской тактике ведения огневого боя. У сёгуната было свыше 100 000 солдат, у Тёсю — 5 000. Сколько положил в боях сёгунат — неизвестно; у Тёсю погиб 261 человек (да, мы не потеряли нигде нолик: 261).

И тут, как назло, умер бедняжка Иэмоти. На чем война с Тёсю и кончилась.

А вскоре после сёгуна умер и император Комэй. Как будто сами боги решили поторопить падение сёгуната.

И возник кризис власти, потому что Хитоцубаси Кэйки окончательно раздумал становиться сёгуном, а других кандидатов на эту должность как-то не было. А молодого императора Муцухито (на тот момент мальчику было 15 лет) быстренько прибрала к рукам роялистская клика в лице придворного Томоми Ивакуры и принца Санэёри.

В общем, Хитоцубаси таки принял сёгунскую должность, главным образом для того, чтобы подготовить всё для цивилизованного низложения себя и передачи власти императору. Яманоути, князь Тоса, передал ему сочиненные Рёмой "Восемь статей", с которыми он согласился, и все бы могло выйти мирно, если бы, опять же, не рвение "рыцарей возрождения". Они вступили в Киото, с полного согласия дворцовой клики заняли императорский дворец, и с их подачи император провозгласил указ о том, что принимает на себя всю полноту власти.

Это немедленно превратило всех, кто защищал столицу от войск Тёсю — в частности, тех же Синсэгуми — во врагов трона. Вот буквально только что ты сражался за императора, и тут же, по щелчку пальца, не меняя позиции, хлоп! — и ты его враг.

Сёгун, естественно охренел от такого вотэтоповорота. Комендант столицы Мацудайра охренел. А уж как охренели бедные Синсэнгуми, когда их вчерашние товарищи по оружию, сацумцы, повернули оружие против них.

В общем, сёгунские войска, конечно, не дали порезать себя, как покорных овец, но битву при Тоба-Фусими (пригород Киото) проиграли.

Лично сёгун довольно быстро сложил оружие (напоминаем, что он был таки сторонником имперской реставрации и не видел смысла упираться), но многие его соратники, которые чувствовали себя преданными и проданными, продолжали сопротивление. Их вождем стал Мацудайра Катамори.