Дело огня

Политическую позицию занимал умеренную во внутренних вопросах — помирить сёгуна с императором — и оголтело радикальную во внешних: открыть страну полностью для всех иностранцев, не оказывая никому преимущества, брать у них все, что можно, знания и технику, пока не научимся делать своё, а там посмотрим.

Такую позицию ему не могли простить ни тупые бюрократы из Бакуфу, ни тупые роялисты. И в июле 1864, уже после Икэда-я, но до битвы у дворцовых ворот, Сакуму Сёдзана зарубил террорист Каваками Гэнсай.

Сакума приехал в Киото, чтобы предоставить сёгуну и императору проект открытия страны.

С ним были несколько вернейших слуг и сын Какудзиро. Чтобы отомстить за отца, он вступил в Синсэнгуми, сменив имя на Миура Кэйноскэ. Ему было как раз 16 лет, и если он был похож на отца, то он был красавчик.

В отряде он отличился как траблмэйкер, а вот на почве противостояния с «рыцарями реставрации» как-то не очень. Будь он сыном другого человека, возможно, его бы тихо казнили за нарушение устава (подвести под харакири можно было любого члена отряда), но он был сыном своего отца, на котором природа, к сожалению, отдохнула.

За два года, что он пробыл в Синсэне, он достал всех так, что его даже не стали преследовать, когда он дезертировал, а просто выдохнули: свалил, хвала Будде.

После Реставрации Мэйдзи он получил неплохую должность в Минюсте на все том же основании, что он сын Сакумы Сёдзана, но скоро показал себя некомпетентным задирой и был выкинут на мороз. Старые друзья и ученики отца пристроили его на должность судьи в Иё-Мацуяма, но и там у него не задалось.

Умер он, не дожив до 30 лет, от пищевого отравления. А может, от разлития желчи из-за того, что его, такого прекрасного, никто не ценит.

Если именно он был прототипом красавчика Содзабуро, то понятно, почему Сиба написал о нем иносказательно: имя Сакумы Сёдзана до сих пор вызывает почтение, и Сибу в 60-е годы могли предать обструкции, если бы он «опозорил» такого человека. Многое сходится: возраст, должность пажа, тот факт, что Миура бежал из Синсэна с другим мужчиной.

.. Так что мы без зазрения совести вставили его в повесть, и дали даже немного погеройствовать.

Если же мы ошиблись в своих догадках и он не был прототипом Кано — пусть его дух простит нас.

А дальше-то что было?

Теперь нужно заполнить пробел в 8 лет между тем, как Асахина отправился на Кюсю и следующей встречей Сайто и Тэнкэна в 1872 году.

Само собой, такая выходка, как нападение на столицу, не могла остаться безнаказанной.