Дело огня

В деле, где замешано много народу, всегда можно рассчитывать на подобную путаницу. Он вспомнил, как вечно голодный Харада затесался на чью-то свадьбу и каждая сторона до поры считала, что он гость с другой стороны, а когда разобрались и выгнали – он был уже сыт и пьян.

Подходя к конторе, он надел значок, а под значок спрятал амулет Асахины. Взял пистолет. Сбросил хаори с плеча, освобождая для меча левую и одновременно прикрывая пистолет в правой.

Катящий навстречу холод – словно ветер впереди лавины. Напор так силен, что Сайто на секунду остановился, согнулся и задержал дыхание – а потом резко выдохнул, тряхнул плечами, словно в дзю-дзюцу сбрасывал противника через голову, – и зашагал дальше.

Он был уже достаточно близко от конторы, чтобы увидеть, как отшатнулся Уэмура. Шагнул в очерченный факелами круг света и прокричал:

– Господин Уэмура! Вы арестованы по обвинению в заговоре против Его Величества! Саботаже! Незаконных финансовых и торговых операциях! Жестоком обращении с людьми! Убийствах! Сдавайтесь или я, инспектор Фудзита, буду иметь честь взять вас силой!

Со стороны, вероятно, это выглядело смешно.

И даже хорошо, что смешно. Потому что если бы его приняли всерьез – расстреляли бы на этом самом месте. А Такаока, может быть, еще не привел людей. Сайто намеревался начать действовать одновременно со взрывом – это должно было отвлечь даже кёнси.

Открывшаяся сцена выглядела так: вытоптанную полянку перед конторой окружали девять солдат и одиннадцать охранников с дубинками – на случай, если попрет толпа. За этим оцеплением сбились солдаты, не стоящие в карауле и не имеющие оружия. Самый узкий круг оцепления составляли кёнси, всего семеро – Сайто уже научился безошибочно отличать их от людей по бледности, худобе и резким, птичьим каким-то, движениям.

На крыльце еще трое держали Хараду, один – Асахину. Видно, решили, что одного ему достаточно. Уэмура стоял посередке, женщина – то ли мертвая, то ли в обмороке – лежала у его ног.

– И как же вы намерены взять меня, господин инспектор? – Уэмура сделал своим людям и нелюдям знак расступиться. – Эта штука, что вы спрятали под значком на груди, не поможет вам. Одно дело – остановить или даже отразить волну страха. Но взять они силой – совсем другое.