Дело огня

Несколько мгновений Сайто видел его лицо.

Он не мог до этого момента представить себе Хараду худым. И седым – тоже не мог представить.

– Мы теперь похожи, правда? – сказал бывший командир десятой.

Нет, подумал полицейский. Мы теперь совсем не похожи. Вы видите в темноте как днем, отличаете животных от людей... Я не спрошу тебя, едите ли вы людей. Я, кажется, знаю ответ.

– А помнишь, – сказал полицейский, – как мы всей веселой компанией ушли в самоволку и потом командиру пришлось закатать нас под домашний арест?

– Помню, – отозвался Харада.

– А это что-то меняет?

– И в самом деле, – хмыкнул Харада, поднимаясь. – Почему это должно что-то менять.

Выпрямиться во весь рост он не мог. В этом отнорке не смог бы и Асахина. Здесь люди вгрызались в землю, стоя на коленях, словно творя молитвы богу горы. И Харада, некогда гордый бесшабашный Харада, уходил согнувшись.

Оказывается, можно сгореть и так. Даже не в головешку. В отсутствие, сохранившее форму головешки.

Полицейский подумал, что Харада, наверное, завидует ему. Это он зря.

Черно-белая тень демона-они на стене одобрительно кивнула инспектору.

Асахина не видел, куда поволокли Сайто, – заметил только резкий рывок в темноту, яснее ясного говорящий, что за тварь ухватила инспектора. Инженер искал любой возможности попробовать мечом хоть одну такую – но против него выслали людей. А людей убивать без нужды он все-таки не хотел. Впрочем, его противникам тоже не повезло. В тесной шахте не размахнуться как следует, не перейти в высокую стойку – а драться, нанося колющие удары, ребята Ато не умели.

Потом им стало еще труднее – несколько тел загородили проход. Стрелять они, видимо, не решались. Правильно не решались, газ в шахте точно есть, если он взорвется, не поздоровится даже кёнси.

Асахину заперли в тупике, куда пришлось нырнуть, когда Сайто уже не мог прикрывать спину. Он понимал, что дело безнадежно, – а его противники понимали, что он это понимает, и отчетливо осознавали преимущества его положения.

Они начали тянуть время – наверное, хотели подождать, пока погаснет светильник, чтобы ночные убийцы смогли атаковать в темноте. Асахина знал, чего ради его уговаривают сдаться, – и готовился к прорыву, собирая силы: в затхлом, влажном воздухе подземелья они уходили быстро.