Лев Толстой и йоги

Лев Толстой и йоги

Миронов Андрей Витальевич

Лев Толстой и йоги

Лев Толстой любил думать. Про все, что придет в голову. Например, про буквы.

Великий писатель земли русской знал более чем три слова на и-краткий: «йод», «йог», древнегреческую букву «йота», графство Йорк и таинственный город «Йошкар-Ола». Всего получалось их общим числом пять. Зачем он это знал, не знал даже Лев Толстой. Он несколько раз пытался слова забыть, но как Софья Андреевна на пороге дома, его ждали «йод», «йог», древнегреческая буква «йота», дурацкое графство и таинственный город «Йошкар-Ола».

Скажем, слово «йод» было связано с маленькой баночкой, которой красили в коричневый цвет порезы и ссадины в детстве, а когда подрос, давали в стакане полоскать горло. Дмитрий Иванович Менделеев, который мог поспорить роскошностью бороды со швейцаром Михалычем из «Националя» и самим графом Толстым, однажды прочитал лекцию о чудесных свойствах йода, придуманного монахом-философом Флоренским. Но Лев Толстой не любил монахов, хотя и придумавших слово на и-краткий.

Еще он не уважал химиков, считая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека.

О йогах расскажу позже. А древнегреческая буква йота была использована им в качестве словосочетания «ни на йоту» в одном из сочинений. Как сочинитель романов Лев Толстой уважал букву, нужную и древним грекам и ему лично – великому писателю земли русской. Про английскую землю думать вообще было лениво, но нужно и скучно.

А вот в город Йошкар-Ола хотелось попасть, посмотреть, как там живут люди и узнать их быт и труд, но он все откладывал на потом, а когда это потом настало, со всей определенностью и неисправимой неизбежностью оказалось, что он даже до Липецка доехать не успевает не то, что в Йошкар-Олу заглянуть на неделю.

Последняя мысль графу Льву Николаевичу не понравилась и он начал думать про самое хорошее слово «йог».

Это слово, внезапно пришедшее в ум, было невообразимо приятно. «Йог», да вспотеют наборщики в поисках «Й» – прописное, хотя как-то они выходят из ситуации с городом Йошкар-Ола, который всегда нужно печатать с редкоупотребляемой литеры.

Льву Толстому показалось смешным, что при наборе рассказа про город «Йошкар-Ола» запас больших букв «Й» - краткий может закончиться, и наборщики побегут по другим типографиям с просьбами одолжить горсть «Й» - краткий заглавный.

Но Лев Толстой был добр и решил оставить забавы с «Й» большого размера, дабы не заставлять наборщиков бегать в его поисках.