Любовь сквозь время

Иначе как объяснить тот факт, что Оливия Бейкер, талантливый фэшн-фотограф с внешностью модели, полюбила это недоразумение? Говорят ещё, что французские мужчины обаятельные и безумно сексуальные. Ха, как бы не так! Только посмотрите на Поля Дюранта. Залысины на лбу, огромный шнобель вместо носа, ростом на полголовы ниже матери. Отрастил себе и пузо, и второй подбородок. Но какими влюбленными глазами мама смотрит на Поля во время завтрака! Невыносимо…

– Ну что, как тебе блинчики от нашего шефа? – прервала мысли Эммы Оливия.

– Дорогая, это не какие-то «блины», это «крепы» – занудным тоном поправил её Поль. – Моя мать пекла их еще тоньше и вкуснее. Еще не встречал женщину, которая готовила бы так же вкусно…

Не поднимая головы от своей тарелки, Эмма недовольно пробурчала:

– Честно говоря, предпочла бы нормальную американскую яичницу с беконом. А не эти приторные блины.

– Эмма! – возмутилась Оливия. – Не стоит грубить, если ты с утра не в настроении! Поль, прости… с ней такое бывает.

Эмма закатила глаза, слыша извинения матери. Хотелось бы поскорее закончить завтрак и убежать в универ, подальше от Поля – но нет, даже там был шанс его встретить! Потому что месье Дюрант, среди всех его неземных талантов, еще и библиотекарь в Сорбонне. Ресепшионист, как он себя гордо называет. Идеальный мужчина, ничего не скажешь…

Оливия бросила взгляд на часы и заторопилась:

– Дорогие, собирайтесь, я подброшу вас в Сорбонну и побегу по делам.

– Уж куда интереснее, чем профессиональные съемки в Нью-Йорке, да, мам? – не смогла удержаться Эмма. Не дожидаясь ответа Оливии, она резко встала из-за стола и направилась к себе в комнату.

Переодевшись, Эмма ненадолго задержалась перед зеркалом. Ей невероятно шел стиль преппи в красно-белых тонах. В тот день она выбрала любимую клетчатую мини-юбку в сочетании с блузкой в мелкую полоску и туфли на каблуке.

В очередной раз Эмма подумала, как же сильно похожа на мать. Длинные светлые волосы, правильные черты лица, серо-зеленые глаза с густыми ресницами и аккуратная точеная фигура – все это досталось ей от Оливии. И хорошо, поскольку Эмма не хотела бы иметь ничего общего с отцом, бросившим семью 15 лет назад.