Кровь Меровингов

Перевязав свои раны и облачившись в лучшие наряды, рыцари спешили туда, где их ждал богатый ужин, музыка, танцы и прелестные женщины.

Благородные шевалье разной степени тяжести кошельков и даже вовсе не имеющие средств к существованию, но по счастливой случайности имеющие коня, меч, копье да пару латаных доспехов, а потому считавшие себя людьми обстоятельными, все они, преломившие копья на этом турнире, с важным и достойным видом явились на пир графа Тулузского.

Хауберки и латы сменили бархатные камзолы и драгоценности.

Воинственный пыл уступил место куртуазным речам, а также обмену последними новостями. Почти весь достославный Юг собрался попировать, покрасоваться и позлословить.

Плавной поступью вошла Луиза в пиршественную залу городской ратуши. Ее сопровождали дядя, брат и несколько вассалов графа де Арманьяка. Платье нежно-лазоревого бархата и белого шелка, искусно переплетенное на груди и рукавах нитками жемчуга, подчеркивало изящный стан. Голову украшала жемчужная диадема и вплетенные в распущенные волосы шелковые ленты того же цвета, что и бархат платья.

Опираясь на руку своего дяди, Луиза являлась сейчас воплощением очарования и достоинства.

Раймонд Тулузский поспешил навстречу Королеве Любви и Красоты. Ее встретили рукоплесканиями. Толпа поклонников окружила юную красавицу. Луиза снисходительно выслушивала многочисленные комплименты, не выделяя никого своим расположением. Цвет рыцарства южной Франции сейчас был у ее ног.

Луиза не спешила завладеть вниманием знатных, доблестных и богатых сеньоров, держа себя скромно и дружелюбно, как и подобало благовоспитанной леди. Сэр Роже гордился успехом своей племянницы.

– С какой легкостью покоряешь ты умы и сердца. Блистать при дворе или в качестве хозяйки знатного дома - вот твое призвание! - сказал он Луизе.

– Я выполняю всего лишь долг королевы турнира, - шепнула она в ответ. - Моему сердцу дороже холмы Арманьяка и бескрайние пиренейские леса.

Луиза скучала. Она мечтала поскорей вернуться домой. В лес.

После официальной вступительной речи графа Тулузского, восхваления рыцарской доблести победителя первого дня и других удачно сражавшихся рыцарей началось пиршество. Потянулись длинные вереницы слуг, подносивших всевозможные яства и вина.

Менестрели старались своими романтическими фантазиями развлечь гостей. Прекрасные дамы и девицы зорко высматривали себе кто жениха, кто покровителя.