Власта

В коридоре она случайно налетела на маленького мальчишку и сшибла его с ног. Тот растянулся на деревянном полу.

— Тэнэг. Сохор гуу.

— Ой, прости.

Княжна помогла мальчишке подняться и увидела перекошенное от злобы лицо с раскосыми глазами. Из глаз катились крупные слезы, а рот кривился в недоброй усмешке.

— Дюра! — истошно завопил маленький нуудельчата.

Власта поморщилась. Как же не вовремя на её пути появился беглый Владыка Степей Наранбаатар. Она терпеть его не могла и в долгу оставаться не собиралась:

— Сам дурак.

Малолетний Хозяин Зелёного моря, нашедший приют в доме её отца, был самовлюбленым нахалом, который постоянно пытался задирать всех на своем пути и не давал прохода никому. Его спасал только закон гостеприимства — так как Дед повелел быть добрым к обездоленным. Но терпение самой Власты подходило к концу.

Мальчишка вспыхнул. На его щеке дурной кровью налился шрам, по прихоти судьбы напоминающий подкову.

— Мы не дюрак. Мы Владык. А ты дюра и шенщина.

Власта засмеялась. Она не знала — кому поклоняются нуудельчеты, но то, что они не знали Мать или Сестру — показалось девушке забавным.

— Чем владеешь, Владыка? — насмешливо бросила молодая княжна и побежала, оставив разгневанного нуудельчата за спиной.

— Мы Владык, — прошептал мальчишка. — Мы Владык и совсем не соплявы.

***

Ночь была темна, и только далёкие искорки разрывали темную гладь неба. Власта зажмурилась и глубоко вдохнула свежий, наполненный влагой воздух.

— Я вернусь.

Всеслав обнял княжну и нежно гладил её по голове.

— Ты слышишь меня? Я вернусь. Обещаю.

— Я тебе верю.

Власте не хотелось говорить. Ей так и хотелось стоять дальше, прижавшись поближе к любимому.

— Помнишь, как однажды на День Сына мы искали цветок папоротника. Мне было тогда лет десять... или меньше. А ты подошла и вложила мне в руку какой-то цветок. Сказала, что это и есть цветущий папоротник.

— Помню.

— И как я его в рот сразу засунул? Хотел стать самым умным и прозорливым. А у самого челюсть свело и во рту словно пожар развели. Я тогда в реку прыгнул, чтобы этот пожар потушить и напугал старшего брата с его подружкой.

— Помню, — улыбнулась княжна. — Это была горечавка.

— Да... чавкать такой действительно горе.

Власта рассмеялась. На душе было легко и приятно и совсем не хотелось думать о том, что завтра Всеслава не будет рядом. А когда он вернётся... Одна Семья знает, когда он вернётся.

— Ты знаешь, соловей мой, именно тогда, мальчишкой, я полюбил тебя. И мне хотелось всегда быть рядом с тобой.