Мести не будет

Их было четверо вооруженных, опытных бойцов против троих узников. Но они боялись. Да-да... Именно боялись. Это Ендрек понял сразу по втянутым в плечи шеям, неуверенному поставу ног — словно каждое мгновение ждут подвоха, чтобы броситься наутек. Даже Гавель, кричащий, брызгающий слюной и калечащий о решетку саблю, боялся. Только он буйством и напускной удалью пытался прикрыть свой страх.

Пожалуй, если бы пан Войцек был один, его боялись бы точно так же. Волк, пойманный в ловушку и упрятанный за решетку, смиряет свору брехливых, лопоухих и репьехвостых кобелей одним взглядом желто-зеленых глаз.

Вот-вот каждый себя волкодавом ощущал, а глядишь, и заливистый лай переходит в жалобное поскуливание, хвосты сами собой поджимаются, опускаются головы — прости нас, неразумных, пощади нас, убогих.

Порубежник с родинкой схватил Гавеля, замахнувшегося в очередной раз саблей, за рукав.

— Тихо! Ты чего? — вполголоса заговорил он. — Это ж сам Меченый. Ты что, не слыхал?

— Да я! Да я его! — кричал Гавель, но уже без прежнего воодушевления.

Пан Войцек вызывающе зевнул и засунул большие пальцы за пояс.

— Что «ты»? Тыкалка! — Седоусый, видно, тоже был урядником в сотне пана Лехослава, потому как говорил с Гавелем на равных. — Сотники меж собой договорятся, а крайними мы с тобой будем. Охолонь. Не лезь...

— Да пан Лехослав, может, говорил... — попытался в последний раз вырваться рыжий порубежник, но вдруг понял, что готов сболтнуть лишнего и замолк, тяжело дыша.

Со злостью бросил саблю обратно в ножны.

Сплюнул, растер подошвой сапога.

— Чтоб вы все! Тьфу, малолужичане... Сброд бандитский, одно слово!

— Где-то я уже такое слыхал, — едко проговорил пан Юржик. — Дай-ка вспомню... Ага, вспомнил. В Выгове, когда пана Юстына в короли кричали на площади.

Тюха смущенно отвернулся. Проговорил, пытаясь отвлечь порубежников:

— Дык, это... Куда теперь этого...

Человечек в скуфейке затравленно озирался и вытирал нос рукавом.

— Ну что, Харлам, — отдышался и, вроде бы, даже успокоился Гавель, — куда пономаря кинем?

— А вот туда и кинем.

.. — Харламом, как оказалось, звали урядника с родинкой. Он ткнул пальцем в сторону Ендрековой половины тюрьмы. — С этими связываться — не резон. На допрос поведем, я полдесятка с луками прихвачу. — Он прищурился, оценивающе оглядел панов шляхтичей и Лексу и добавил: — А то и с сетями. Для верности.

— С сетями? — ухмыльнулся Гавель. — С сетями — это здорово. Это ты хорошо придумал, Харлам. Тюха!

— Тута я.

— Открывай левую.