Шестая дева

Как вы видите, у большинства отбиты уши, носы и кисти рук, поверхность камня пострадала при пожаре. Впереди нас ждёт долгая совместная работа, но уже сейчас можно поздравить Эрмитаж с открытием доселе неизведанного культурного пласта. Браво, товарищи!

Алексей ударил в ладоши, и зал взорвался аплодисментами.

Стул, на котором ещё минуту назад сидела женщина в берете, был пуст.

* * *

— Да приписывайте, что хотите, — в её голосе не было эмоций. — Воровала, продавала за границу. Этого достаточно?

Пётр посмотрел на допрашиваемую внимательно.

Всё в её облике было неправильным. Она наконец сняла берет, и теперь обрубки ушных раковин, словно кто-то срезал их концы тупым ножом, притягивали взгляд.

— Только если вы объясните, как делали это в 1842 году, через пять лет после пожара, — он начал выкладывать документы из папки. — В 1900, через год после прихода нового директора. В 1918, в 1920… тут вы зачастили, по два раза в год до 1930. И вот сейчас, — Пётр посмотрел с искренним интересом. — Неужели вы думали, что с такой характерной приметой вас не опознают по архивным записям?

— Пришлось задержаться, — в комнату без стука размашистым шагом зашел Алексей.

— Прошу простить.

Снежин-старший поднялся, предлагая сыну занять своё место, и тот не стал мешкать.

— Мы оба знаем, что статуй было больше. Вы вынесли не все архивы, — Алексей начал отрывисто и резко, обращаясь вроде бы к задержанной, но смотря поверх её головы. — На камне Брауна скол, это не цельный массив. Скол с изображением шестой девы и шесть статуй были вывезены из Англии с основной коллекцией по ошибке.

Их поместили в запасники Эрмитажа, ведь камень плохо сочетался с мрамором. А затем вспыхнул пожар, — Снежин-младший понял, что кончики пальцев онемели от напряжения. — Исчез каменный рисунок, исчезла одна каменная статуя. В архивных записях появились вы. С точно такими же, как у статуи, отломанными…

Он споткнулся.

— Вы понимаете, какими возродятся ваши… — Алексей замялся, подбирая слово, — сёстры, даже если мы достанем оригинал камня? Рената…

Он наконец-то посмотрел ей прямо в лицо.

От маски безразличия не осталось и следа. Рената Александровна беззвучно плакала.

Пётр отвернулся к окну. Что ж, он выполнил просьбу сына: задержал эльфа на входе из лектория, провел в рабочие кабинеты Алексея на третьем этаже и потянул время до прихода Снежина-младшего.

Всё же это первое дело его сына в особом отделе НКВД.

Ему и решать.

Пётр неслышно вышел из комнаты.