Одинокий путник

Но они не отступились, они не предали его — люди, которых он презирал, над которыми смеялся, которых проклинал! Горстка людей — вот все, на что он мог рассчитывать, вот все, за что ему оставалось бороться. Жалкие, израненные, потрясенные, убитые горем, они не оставили его. И крылатый ящер черпал в их вере последние силы и бросался вперед, пока огненный меч не разрубил крыло, ломая тонкие кости и разрывая кожу, державшую его наверху.

Он не сразу понял, что падает, — азарт битвы застил ему глаза.

Тело, потеряв опору, несколько раз перевернулось вокруг себя, второе крыло вывернулось и хрустнуло у основания — крылатый ящер комком огня и боли летел вниз камнем, сверкающей звездой, и изломанные крылья не могли удержать падения.

Мертвая земля не смягчила удара — он рухнул на острые скалы и замер, не в силах шевельнуться. Ярость, отчаянье, исступление — на их место пришла тоска. Он не смог. Он, темный бог подводных глубин, он, прежде всемогущий, потрясавший основы движением глаз, падалью валялся на камнях и радовался, что они остужают сжигавшее его пламя.

И опомнились, поднялись другие боги. И была война, и боги, прежде сильные и уверенные в своей силе, против Сидящего на престоле оказались наивными детьми. Когда-то они смеялись над ним, когда-то, считая себя мудрыми, и вели себя мудро. Только у войны другая мудрость. И бог подземелий и подводных глубин мог бы рассказать им об этом раньше, но раньше они не слушали его.

Поздно они поняли, что война эта началась давно: война за души людей.

Поздно они догадались, откуда у Сидящего на престоле моря крови. И ужаснулись, увидев его кровавую жатву: подобны созревшим виноградным гроздьям были для него люди, и выжимал он их кровь, как винодел выжимает сок из ягод.

И снова в муках умирали люди с именами богов на устах, и горела в огне богиня любви и плодородия, и бросали богов в озеро кипящей серы, и слетались птицы-трупоеды на пир Сидящего на престоле — пожирать мертвые тела убитых.

Нетрудно было связать поверженного змея и посадить его на цепь. Но пройдет лишь тысяча лет — что для бога тысяча лет? — и освободится змей. И пойдет по земле тайными тропами, собирать новое войско на войну с Сидящим на престоле. И неизвестно, кто в этой войне победит.

Бог мрачных подземелий и подводных глубин потерся щекой о камни своей темницы-бездны и смежил веки: через тысячу лет все будет иначе.