Одинокий путник

— Это колдун, — угрюмо ответил Дамиан.

Авва посмотрел на него сверху вниз, словно на неразумное дитя, подошел к столбу и поднял с пола разрезанные ножом веревки. А потом толкнул вперед незапертую дверь.

— Да ты совсем ум потерял, — покачал он головой, — это не колдун, мой милый. Это Златояр. Только у Златояра есть люди, которые могут бесшумно открыть дверь и потихоньку снять наружную охрану. Выйди, посмотри, может быть, твои дружники еще живы?

Отец-настоятель с силой захлопнул двери и сел за стол, снова накрыв крусталь ладонью:

— Я думаю, не стоит тратить силы на то, чтобы изловить щенка.

— По пустякам? — взорвался вдруг Дамиан. — Авва, ты меня удивляешь! Да завтра половина послушников поснимают кресты и разбегутся из обители в разные стороны!

— Нет, Дамиан. Не разбегутся. Чем они будут жить? Этот юноша никогда не останется голодным, а кому нужны никчемные, ничего не умеющие монахи? Нет, они не разбегутся.

— Я поеду к князю, — мрачно ответил на это Дамиан.

— Ну съезди. Постучись в запертые ворота — тебе их даже не откроют. Я пока буду собираться.

— Авва… Дай мне крусталь. Скоро взойдет солнце, и я буду говорить с князем совсем по-другому.

— Нет, Дамиан. Это глупо и недальновидно. Я давал согласие только на Пельский торг, и лишь потому, что никто из поселян не понесет в Новоград весть о том, какая сила нам принадлежит.

Внутри у архидиакона и так кипело раздражение, а этот высокомерный отказ и вовсе вывел его из себя.

— Авва, дай мне крусталь, — повторил он угрожающе. — Он принадлежит не только тебе. Или ты хочешь, чтобы я забрал его силой?

Игумен вскинул глаза, и нехороший огонек в них заставил архидиакона поморщиться.

— Ты угрожаешь мне, Дамиан? — с улыбкой спросил авва.

— Нас двое здесь, — вздохнул архидиакон, — давай не будем выносить сор из избы. Дай мне крусталь, и…

Дверь с шумом распахнулась, и в избу зашел брат Авда. Дамиан оглянулся к двери: ему показалось, что Авда нарочно стоял под дверью, подслушивая их разговор.

— Там наши на снегу лежат, — сказал он и внимательно посмотрел на лица отцов обители.

— Авда, выйди вон. Займись дружниками, — сухо бросил ему архидиакон.

Но неожиданно Авда не выполнил приказа, захлопнул дверь и выпрямил плечи, словно встал на страже у входа.

— Авда, ты слышал меня? Выйди вон! — Дамиан оскалился и приподнялся.

Дружник не шелохнулся.