Одинокий путник

После того, как горшочки сняли со спины и вытерли густую темную кровь, скопившуюся под ними, Лешек велел завернуть иеромонаха в теплые одеяла и, не имея возможности долго готовить отвары, потребовал стакан горячего молока с медом.

— Так ведь пост… — прошептал Лытка в испуге.

— Ничего, он покается, когда выздоровеет, — мрачно ответил Лешек.

— Болящим можно, — подтвердил больничный.

Лешек рассказал больничному, какие растирания и отвары надо приготовить, и начал осматривать остальных лежавших в палате монахов, когда немой Аполлос, услышав звон била, поднялся с места и вышел вон.

— Лешек, пора идти на ужин, — сказал Лытка. — Мы опоздаем.

— А здесь я не могу съесть положенный кусок хлеба с водой? — поинтересовался Лешек.

— Конечно нет! А как же молитва? Лешек, хлеб насущный нам дает Господь, и вкушать его надо как положено, за столом, поблагодарив перед этим Бога.

— Знаешь, я, пожалуй, не пойду, — он склонился над послушником средних лет, которого бил сухой кашель. — А багульник тут есть? Если есть — надо заварить.

Больничный покачал головой, нетерпеливо оглядываясь на дверь, — наверное, тоже собирался ужинать.

— Лытка, ты иди, — сказал Лешек другу. — Зачем ты-то будешь голодать?

— Нет уж, я останусь с тобой, может быть, смогу чем-то помочь.

Лешек провозился с Варсонофием до самой ночи, пока не почувствовал, что перелом болезни наступил: старик потел, горячка оставляла его, лицо порозовело, он начал понимать, что происходит, и называл Лешека учеником колдуна.

— Лешек, ты удивительный человек, — сказал Лытка, когда они направлялись в спальню послушников. — Ты похож на Исуса, ведь он лечил больных.

— Колдун тоже лечил больных, и я надеюсь, что когда-нибудь буду похож на него, а не на Исуса, — проворчал Лешек.

— Лешек, Исус принял мученическую смерть, спасая людей. Как ты можешь сравнивать его с колдуном!

Лешек остановился и взял Лытку за плечо:

— Колдун тоже принял мученическую смерть, — выдохнул он, — но спас он только одного человека — меня.

И ночью тихим шепотом рассказал Лытке о крустале и о том, что Дамиан собирается с его помощью отобрать земли князя Златояра — и не только их, и это будет война бога против людей. На этот раз Лытка не стал говорить, что Бог един, — он почему-то легко поверил в честолюбивые замыслы Дамиана и испугался.

— Ну вот, а я думал, что Дамиану конец! — с горечью сказал он.

— Почему? — удивился Лешек.

— Ты только никому не рассказывай.