Одинокий путник

Пусть от меня не много пользы, пусть я буду тебе мешать, но я никуда не уеду.

— Малыш… Как ты не понимаешь! Они ведь побоятся тронуть меня и начнут с тех, кто мне дорог! Ты делаешь меня уязвимым!

— Пусть. Это тебя немного отрезвит. Может быть, ты начнешь думать, когда что-то делаешь.

— Я, по-твоему, не думаю, что делаю? — обиделся колдун.

— Ты лезешь на рожон! Вместо того чтобы приносить пользу, ты борешься с тенями, которые тебе не по зубам! Охто, они убьют тебя!

— Они убьют меня только за то, что я существую, и неважно, как я буду себя вести.

— Но ведь Невзор до сих пор жив, и ничего!

— Невзор… Невзор просто не попался им на узкой дорожке, — усмехнулся колдун, — и потом, он очень осторожен.

— Вот именно! Охто, пожалуйста, ну давай ты тоже будешь очень осторожным! Ты же не хочешь, чтобы они убили меня, правда?

Колдун вздохнул:

— Ты хитрый, трусливый маленький негодяй.

— Да! Да, я хитрый и трусливый! — засмеялся Лешек.

Колдун не стал мешать крещению, тем более что из монастыря прибыли дружники Дамиана и множество иеромонахов. Но, оставив двух иереев, трех дружников и мальчиков-певчих, на следующий день они убрались обратно в Пустынь.

Весь день крещения колдун провалялся на кровати, уставившись в потолок, и только вечером вышел искупаться, сказав Лешеку, что тот во всем виноват. Сейчас бы не крещение было в селе, а торжественное изгнание монашества с Пельской земли.

— Охто, ты сам понимаешь, что это ерунда, — Лешек жалел его, да и сам не сильно радовался приходу монахов.

— Да понимаю, малыш, понимаю… И горящих домов видеть не хочу, и изрубленных тел — тоже. Я бессилен, это и выводит из себя!

Однако, когда пришло время колдовать, он словно забыл все свои обещания.

— Тяжелое лето, — сказал он Лешеку. — Иногда, бывает, и без колдовства неплохо обходится, а в это лето не обойдется. Дожди идут, много дождей. Всегда просил дождя — а теперь облака надо разгонять.

— Нет уж! Чтобы они взяли тебя голыми руками? Беззащитного? — вскинулся Лешек. — Ты плохо-то обо мне не думай. Ты считаешь, я монахов сильно люблю?

— Хорошо, хорошо. Поехали.

Колдовал колдун в открытую, не таясь, и его песня силы разносилась над полями далеко и зычно. В Безрыбном дружники выследили его, и вместе с ними к месту колдовства явился иеромонах — просвещать темный народ божьим словом.