Одинокий путник

Лешек задохнулся от холода, а потом ступил на снег. Девочка плотно прикрыла дверь и повела Лешека по тропинке в сторону от дома. Куда? Босиком? Через полчаса он останется без ног!

— Сейчас, — сказала она вполголоса. — В сарае стоят их кони. Ты сможешь ехать верхом?

— Не знаю… — покачал головой Лешек.

— Я могу привязать тебя к лошади, чтобы ты не падал.

— Не надо, — улыбнулся он и разглядел, что в руках она несет его полушубок и сапоги. Надежда шевельнулась в душе и разлилась по ней щемящей благодарностью. Что теперь будет с девочкой? Сможет ли отец защитить ее?

— Почему ты помогаешь мне? — спросил он, когда она толкнула вперед дверь сарая, полного сеном.

— Ты красивый. Ты не можешь быть вором.

— Я не вор, честное слово, я не вор…

— Да я верю! Постой тут, пока я оседлаю лошадь. Тебе какую? Гнедую или рыжую?

Лешек посмотрел на черные тени коней и выбрал того, у которого были длиннее ноги.

— Твой отец сможет защитить тебя, когда монахи узнают, что это ты меня выпустила? — спросил он, пока она, надев на лошадь седло, затягивала подпругу.

— Не бойся за меня, — улыбнулась она, — я у тятеньки любимая дочка. Правда, не бойся. А даже если бы и не была… Все равно.

Девочка одела его — и малахай подобрала, не забыла. Пропали только варежки, подаренные ему Полёвой, но то была небольшая потеря. Лешек долго не мог взобраться на коня — и ребра, и руки, и ноги ломило нестерпимо, но девочка подсадила его, и он на прощание крепко поцеловал ее в губы.

— Спасибо. Я сложу про тебя песню.

— Да ладно, — улыбнулась она и повела лошадь во двор, — поезжай.

Лешек кивнул ей, и на глаза ему навернулись слезы.

— Прощай, — сказал он, когда она, стоя босиком на снегу, распахнула перед ним ворота.

— Прощай, — ответила она с улыбкой и откинула назад распущенные волосы. Лицо ее осветилось, и в полумраке метельной ночи она показалась ему похожей на Лелю. Такую, какой он встретил ее в первый раз.

— Ты тоже очень красивая, — сказал он, — я желаю тебя счастья.

Она ничего не ответила, хлопнула коня по крупу, и Лешек толкнул его вперед, вдоль по улице, выходившей на дорогу к реке.

Ветер заглушал конский топот, и след за ним заметала поземка. Ехать было тяжело — за ночь намело много снега. Лешек с трудом различал очертания заборов вокруг, а когда выехал на дорогу, несколько раз уводил коня в сторону, не разобравшись в темноте, куда надо двигаться.