Гусары нечисти не боятся

Хотите – про женихов, хотите сказки сказывайте, только чтоб не молчали! И не пели! Не люблю.

Девушки, переглянувшись, зашептались. Порешили сказывать сказки по очереди, чтоб не уснуть. Княгиня лежала, смежив ресницы, и казалась спящей, но на деле сон не шел к Серафиме Евстафьевне. Тяжелое предчувствие мучило ее.

А утром ей доложили про нежданного посетителя.

Едва услышав его имя – Иоасаф Авундиевич – княгиня скривилась, как от зубной боли, но впуститьприказала. Сутулясь, униженно горбясь и всем своим видом показывая, что прекрасно понимает свое положение, в ее приемную вступил старый ростовщик.

Но едва лакей оставил их наедине, напускное смирение слетело с него, как с гуся вода.

- С чем пожаловали, братец Иоасаф? – первой заговорила княгиня.

- Недобрые вести у меня, - тот покосился на двери. – Сестра Аглая пропала.

- Вот как? – нечто подобное Серафима Евстафьевна предчувствовала, но все равно была удивлена. – Что сие может означать?

- То и означает, что ее нет нигде.

- Она… мертва? – княгине стоило некоторого труда, чтобы произнести это слово.

- Боюсь, что да.

- Вы уверены?

- Сестрица, мне ли не знать? Я искал ее больше суток и не нашел никаких следов. Вы же знаете, я могу ее чувствовать.

Княгиня покачала головой. Именно об этом предупреждал ее сон – во сне она лишилась чего-то очень важного, какой-то части самой себя и ощущала себя калекой, уродом, которому нет места ни на том свете, ни на этом.

- Сестра Аглая, - повторила она.

- Моя племянница, - в тон ей ответил Иоасаф Авундиевич.

- И как вы, брат, могли допустить, чтобы она пропала? – вспылила княгиня. – Почему вы не уследили за нею?

- Потому и не уследил! – тоже повысил голос ростовщик. – У девчонки талант… был талант. Она так мастерски умела отводить всем глаза – даже родная мать, и то порой не могла ее отыскать, когда девчонка хотела, чтобы ее оставили в покое. Когда я ее взял, я несколько недель не мог приступить к обучению, потому, что вредная девица просто хотела держаться от меня подальше.

Да и потом, когда поняла свои силы, научилась ими пользоваться, тоже все требовала, чтобы ее оставили в покое. Своенравная – ужас! И вот теперь она просто исчезла. А это могло означать одно из двух - она либо сбежала и окончательно порвала все связи с нашей семьей, либо ее больше нет на свете!

- А что говорит сестра Аманда? Вы, брат Иоасаф, приставили сестру Аглаю к ней в помощницы и служанки…

- В том-то и дело, что ничего не говорит.