Гусары нечисти не боятся

Пьеса «Снежная Крепость» была второй крупной его вещью, поставленной императорским театром.

Наиболее шумная компания собралась в партере в первых рядах. Гусары, уланы, егеря – около дюжины молодых людей собрались вместе, смеялись, шутили, спорили, хлопая друг друга по плечам. В их кружке находился и сам Данилевич, в своем уланском мундире.

В этот-то кружок и пытался прорваться Николенька Иваницкий, едва сумел оторваться от маменьки и кузины, которых сопровождал в театр. В партере толкались, окликали знакомых, двигались во всех направлениях, так что молодому человеку пришлось здорово поработать локтями прежде, чем он сумел прорваться в кружок военных.

- Добрый вечер, господа! – воскликнул он. – Прошу извинить за опоздание!

- О, Николя! Симпатяжка Николя! Наконец-то! Какими судьбами? – приветствовали его со всех сторон.

Симпатяжкой Николеньку звали еще в училище, за внешность. Поначалу подросток, а после юноша обижался, даже с кулаками лез, а позже и на дуэли стрелялся. Впрочем, юность поручика Иваницкого пришлась на завершение войны и первые послевоенные годы, когда каждый офицер пользовался успехом у прекрасного пола.

Что правда – то правда, природа одарила Николая Иваницкого щедро. Темно-русые кудри, карие глаза, правильные черты лица. К тому же ямочка на подбородке. А уж ресницы… даже родная матушка говорила, что ее младший сын чересчур красив.

– Как вы здесь очутились? – обступили его приятели. - Прежде у вас не замечалось такой горячей любви к лицедейству!

- Я и сейчас не слишком все это люблю, - отмахнулся Николенька с важностью юноши, который пытается изобразить из себя мужчину. – Просто к нам приехала погостить кузина Зизи, и маменька решила, что ей стоит показать наш столичный театр.

- Вот как? – промолвил один из его приятелей. – А мы-то уже думали, что вы стали заядлым театралом!

- Нет, господа, - шутливо раскланялся Николенька, - оставьте это для дам! Это все не для меня! Это все моя маменька. Представляете, она просто жить не может без театра! Не пропускала ни одной премьеры, и даже если пьеса ей не понравится, непременно пойдет на нее второй, а то и третий раз – чтобы было, что ругать в кружке своих приятельниц.