Гусары нечисти не боятся

А ты, - она словно только что заметила Марию и удивленно вскинула брови, - а ты что тут делаешь?

- Как – что? – ощетинилась та. – Серафима Евстафьевна и моя тетенька тоже. И я имею право проводить ее в последний путь!

- Да тебя вообще не должно было тут находиться! Вот что, сестра, - обратилась ведьма к Софье, - от нее надо избавляться.

- Как? – не поняла девушка.

- Очень просто. Карачун скоро. Дед Мороз по лесам ходить станет. Вот мы ему ее и отдадим. Как всегда. В жертву.

- А… это обязательно?

- А ты как думала? – сестра Мелания приятельски взяла ошеломленную девушку под руку.

– Ты ее своей сестрой считаешь? А разве тетенька не поведала тебе, кто теперь твоя семья? Ты да я, да иные сестры, что сейчас прилетят… О, слышишь, свистит уже ветер! – обе прислушались к далекому вою усиливающегося ветра. – С нами ты теперь жить будешь. Мы теперь твои сестры. А она – чужая. Лишняя. Она – враг. Ее и убить не грех. А ты ее век проживешь, ее силу себе возьмешь. И не бойся ничего, - добавила ведьма. – Это поначалу всем страшно. Потом обвыкают… Я тоже мать родную свою извела, когда она у меня на пути встала.

Она говорила, не обращая внимания на стоявшую рядом Марию, и девушка задыхалась от противоречивых чувств.

- Но если я не хочу? – воскликнула Софья.

- Хочешь – не хочешь, а без того нельзя. Как иначе ведьмой станешь?

- Погодите, - осенило Марию, - то есть, пока не принесешь жертву, ведьмой тебе не бывать? И ведьма только та, которая эту жертву принесла?

- Ведьма только та, которая в первый раз {родную кровь} в жертву принесла, - торжественно поправила ее сестра Мелания.

Девушки посмотрели друг на друга. И Мария первая, смутившись, отвела глаза. Но в ту минуту, когда она услышала слова «родная кровь», она внезапно поняла, что надо делать.

Убить сестру, чтобы стать ведьмой! Как просто и как сложно! Убить родную сестру! Мария мечтала о том, чтобы стать ведьмой, но не могла подумать, что для этого надо сделать.

Она отвернулась, чтобы Софья не догадалась по ее глазам о тайных мыслях сестры, и почувствовала, как ее запястье обхватили тонкие пальцы.

- Маша, - позвала та. – Маша, не уходи. Не отталкивай меня! Пожалуйста…

Софье было страшно. При мысли о том, что она – ведьма, ей делалось дурно. И тем не менее, откуда-то в ее душе с каждой минутой крепла уверенность, что – да, она самая настоящая ведьма. Пусть она неопытна, пусть она почти ничего не знает и не умеет, но у нее есть силы. И в ее власти совершать большие и малые чудеса.