Гусары нечисти не боятся

– Пожалуйста, не трогайте меня! Оставьте меня! Умоляю! Отпустите…

- Дурочка! Трусиха! – шепотом прикрикнула на нее тетенька. – Сама не знаешь, чего просишь и от чего отказываешься. Это твоя судьба – ты родилась ради этого. На роду тебе это написано.

Девушка почувствовала, что ее схватили за руки. Она рванулась, но ее силком потащили обратно к столу.

Тело жертвы уже с него убрали, но поверхность была липкой от крови. Отчаянно сопротивлявшуюся Софью силой взгромоздили на стол. Четыре женщины встали, держа ее за руки и ноги.

В головах встала Серафима Евстафьевна. Она подняла над головой большую чашу, полную свежей крови.

- Невеста ждет – жених грядет! Кровь зовет, сила влечет! – воскликнула она.

- Кровь зовет, сила влечет! – хором повторили за нею остальные. Софья заплакала от страха. А княгиня, как ни в чем не бывало, подняла чашу и вылила на себя всю кровь. Несколько капель попало на лицо ее племянницы.

- Грядет! Грядет! – закричали вокруг.

Черное покрывало слетело с неподвижной фигуры. Это оказался князь Черторыжский.

Слегка выкаченные, глаза его горели, как угли. Он шагнул вперед, к распростертому перед ним телу Софьи, хищно оскалился, поймав взгляд своей жертвы, а потом протянул руку и властным жестом схватил девушку за грудь.

- Моя…

Это уже было слишком. Перед глазами у Софьи все закружилось, и девушка потеряла сознание…

... и очнулась.

Очень болел затылок. Ныло и ломило все тело, как будто по нему долго били палками. Софья не знала, как бывает, когда человека бьют палками, но почему-то представила себе именно это.

Во рту был мерзкий привкус. Хотелось пить. Она попыталась попросить воды, но с губ сорвался только тихий стон.

И тут же губ ее коснулась влажная тряпица.

- Пи… пить…

- Сейчас, - прозвучал знакомый голос.

Ее голову осторожно приподняли, к губам поднесли чашку, в которой оказалась вода. Софья жадно выпила все до капли и только после этого рискнула открыть глаза.

И очень удивилась, увидев себя в своей комнате. Она лежала на постели, обложенная подушками, а над нею склонялась старшая сестра.

- Очнулась. Наконец-то! – сказала она, убирая влажную тряпицу в миску с водой.

- Я ничего не понимаю, - Софья попробовала приподняться на локте, озираясь по сторонам. – Где я? Как я сюда попала?

Память услужливо подсказывала образ подвала, стол, жертву, обрядовые песнопения… И от страха и отвращения к пережитому у нее закружилась голова, а к горлу подкатила тошнота.

- Как попала? – хмуро переспросила Мария. – Очень просто.