Наум Заревой - осиновый кол в руке революции

Потекло теплое, но рука, слава Небесам, слушалась, пистолет работал. Вилен ощупью сменил магазин, выстрелил еще дважды – попал. Быстрый же, дьявол. 

Чудище явно почувствовало боль, теперь оно не пыталось атаковать, понеслось прочь, вскидывая копну зада. Рев сменился жалобным стоном, стон затих куда-то в сторону Заячьего острова.

Наум перочинным ножом разрезал Виленов рукав и замотал руку невесть как оказавшимся у него бинтом. Вилен попенял себе: он забыл взять хоть самое необходимое для первой помощи.

Наум убрал маузер, сказал, тронув внешний, безобидный значок на своем кожане:

–Красный крест бдит, товарищ! Нет, ну тварюга, а? 

–Тварюга, – согласно кивнул Вилен. – Старый. Седой почти. За ним, а? 

–Пошли. Только такой ерундой не дострелим, чую я. Болит? Царапины, но руку побереги. Везучий ты, мог вершком дальше махнуть. 

– Это не просто зверь, – Вилен думал о чем-то своем на ходу, – он боится серебра, он появляется в лунные ночи, и никаких следов днем.

–Ага… – Наум, чуть отставая и прихрамывая, сплюнул, – неважное дело. Хрен найдем.

–Серебро он заживить так легко не сможет. Придется отлеживаться, пока пули выйдут. Я с полдюжины всадил.

– Да и я раз пять попал. А если перекинется – може, сдохнет?

– А в человека ему только утром придется вернуться. Если сейчас не сдох, вряд ли. Помучится, но выживет. Мишка тварь живучая. Волку бы хватило, а этот…

Пятнышки крови, которые хорошо чуял Вилен, становились меньше и меньше.

Никого они, конечно, не догнали в ту ночь. Зря ноги сбивали.

Пожилой санитар в грязном белом халате набросил простыню на тело. В морге несло формалином, и еще похуже, и Вилену пришлось зажать нос. Небритый седой санитар глянул с насмешкой, но понимающе, оскалил железные вставные зубы:

– Вы прям как благородия, носики воротите. Пардону прошу. 

–Ничего, дело житейское, принюхаемся – Наум опустил на препараторский стол то, что держал в руке.

– От головы одни ошметки остались, – сказал санитар то, что они и так видели только что. – Похоже на медвежью лапу. У меня дядьку троюродного так медведь задрал, зимой.