Толкование сновидений

Делает он это с неспешностью демиурга, у которого на сотворение мира было целых семь дней. Кусок Южного континента, с горами и тренировочным лагерем пехоты, уезжает ближе к экватору, Форбарр-Султана обосновывается на тропическом острове, а остров Кайрил сдвигается к самому северному полюсу — настолько близко, что, возможно, тамошняя вечная мерзлота станет еще мерзлее.

Наконец, закончив тасовать поля, реки и города, Иллиан делает шаг назад. Задумчиво хмурится. И, смяв вирт-окно, разворачивает белое поле заново и принимается творить другой мир.

Это уже что-то совсем непонятное: города обозначены нарисованными от руки крепостями, леса — схематическими стеблями бамбука, а по рекам плывут, свиваясь, причудливые змеи с рогами и усами. Подписи же исполнены чем-то вроде евразийских иероглифов, которые показывал ему Ки Танг, желая приохотить к чтению «Трактата об искусстве войны» в оригинале; но только вроде — ни одного из них Майлз не узнает.

И все же в какой-то миг ему кажется, что, несмотря на странное оформление, он узнает это место: ну да, вот одинокая гора, с которой видно еще десяток других, поросших редким сосняком, — и можно, прищурившись, различить дом с многоярусной, закручивающейся к краям крышей и даже черноволосого человека в белых одеждах, упражняющегося на террасе с мечом, пока другой, закутанный в одеяла из волчьего меха, наблюдает за ним, попивая чай из расписной фарфоровой чашки…

Тут Иллиан разводит руки, полыхнув во все стороны — не весь, а в основном скелетом, волосами и серебристым пауком, который, оказывается, сидит у него под черепом, — и механическим размеренным голосом говорит:

«Авторизация завершена.

И Майлз просыпается.

Пробуждение выходит тревожным. Отчего бы это? Не мог же Майлз забыть о чипе, вживленном в мозг Саймона, и испугаться от знакомства с его нечеловеческой составляющей? Тут он различает тихий звук и дает себе мысленного пинка. Всё гораздо проще — в помещении посторонний!

Неужели в Службу Безопасности каким-то образом — то ли через конденсат на стенках водопроводных труб, то ли по частям, расфасованными в энергетические батончики, закупаемые кафетерием, — просочились враги?! Майлз подскакивает на кровати, одним плавным движением хватая с тумбочки табельный парализатор, — и облегченно выдыхает.

За его комм-пультом сидит Федя Лукин, незадачливый любитель боевиков и пельменей, вертя в руках его, Майлза Форкосигана, личную посылку с домашними разносолами.