Толкование сновидений

 — Кто осмелился… напасть на Армию Чиянь? Чьим приказом это было сделано?

Линь Чэнь молчит, склонив голову, лицо его прячется за завесой волос.

— Кто главный заговорщик, осмелившийся поднять руку на вернейших слуг императора?! — Все; на этой длинной фразе он, кажется, сорвал голос.

— Согласно указу, оглашенному во всех городах Великой Лян, заговорщиками, желавшими впустить в наши пределы вражеские армии, были Се из рода Линь и презренный Сяо Цзинъюй, бывший наследный принц, — чеканит целитель.

Линь Шу с усилием втягивает воздух.

На мгновение ему кажется, что он уже умер. Увы, сердце, подстегнутое чудодейственными снадобьями, продолжает биться.

Мир сошел с ума. Демоны пируют в небесных чертогах, волы запрягают земледельцев в повозки, лисы-оборотни в ярких кафтанах стыдятся тявкать на Луну.

Заговорщиками? Его отца, вернейшего из верных, называют заговорщиком?!

— Их тела, как и тела их сообщников, повергнуты посмертной казни и выставлены на поругание. Их имение отошло казне. Все их домочадцы преданы смерти либо проданы в рабство.

Вдова Линь покончила с собой во дворце…

…Супруга отважного генерала, она умела обращаться с оружием. С каким восторгом Нихуан смотрела на будущую свекровь, которая танцевала по тренировочной площадке с легким мечом или боевым веером!..

Никто не удивился, что старшая принцесса Цзиньян, останки супруга которой только что были преданы позорной казни, пришла во дворец с прической, убранной цветами и драгоценностями, и в парадном пятислойном платье из синей парчи.

Все приняли такое вопиющее нарушение траура за доказательство нелюбви Цзиньян к Линь Се.  «Забудет, даже плакать не станет», — судачили между собой евнухи, чинно приветствуя незваную, но слишком значительную своим родством и положением в столице гостью.

Она поднялась по высокой лестнице и дожидалась, когда ее единокровный брат, Сын Неба, пожелает отвлечься от государственных дел. Когда же он, возжелав показать сестре, что вовсе не на нее гневался, отдавая приказ казнить всех ее слуг и родственников со стороны мужа…

Легким, отточенным движением Цзиньян выхватила меч у ближайшего стражника и, не останавливая плавного поворота, роскошного, как полёт феникса в ночи, перерезала себе горло.

Смерть на пороге дома обидчика.

О чем думал великий император, глядя сверху вниз на запрокинутое, белое, мертвое лицо своей сестры?

В сердце Линь Шу ворочается игла, острее той, какой Господин Архива вытягивал яд из его сломанных костей.