Спасение не-рядового М.

Слова не шли из горла, будто вентиль на шланге прикрутили, выходило какое-то сипение. Он откашлялся и все-таки выдавил: – Интересно, он и вправду принял тебя за своего императора?– А мне вот стало интересно, почему Фэй Лю так пристрастен к этим крылатым тварям? – рассеянно ответил Линь Чэнь на самую первую его реплику. – То есть, конечно, меня это всегда занимало, но теперь я думаю: видит ли он в голубях только дурных вестников или на самом деле чувствует среди них шпионов?– А кто такой Фэй Лю? – захотел узнать Майлз.

«Эй, почему я говорю, а голоса почти не слышно?» Как забавно. Он засмеялся, с удивлением чувствуя, что заканчивается воздух в легких, голова кружится все сильнее, а сердце и почему-то шея, запястья и сгибы локтей просто вспыхнули болью, словно исколотые инжекторными иглами, хотя откуда они возьмутся во сне?– О, это очень интересная история, – оживился архивариус. – Когда-то давно мы с Мэй Чансу...Голос его растаял в зуммере какого-то медицинского прибора, картинку вокруг Майлза сменили зеленые искры в глазах. Кажется, кто-то приоткрывал ему веки и светил мерзким расплывающимся светом в зрачки – или просто мимо него плыла звезда, старая, багровая, угасающая, пришедшая к своему естественному концу, как и он сам. «Готовьте оборудование для анабиоза», – приказал голосом капитана Клогстона бесконечный космос. Озабоченное лицо медтеха приобрело сходство с цетагандийским императором, или наоборот, Линь Чэнь оброс защитным костюмом и интерьером барраярского медотсека…– Брат Май?!Отголосок бронзового колокольчика, разлетевшиеся от порыва ветра волосы, нарастающее беспокойство. Майлз ощутил, что уже уплывает по мягким глицериновым волнам, все дальше и дальше, вот только из этих волн начали выскакивать какие-то подлые рыбы и кусать его за чувствительные места острыми, как иголки зубами. И ругаться. Боже, как они ругались!– Куда это ты собрался, Май Лзы? В реку, осчастливить врагов, рассевшихся по ее берегам? Собираешься на новый круг перерождения? Надеюсь, тараканом, потому что подобную подлость – умирать при мне – только тараканы себе и позволяют! Не хватало мне дома одного любителя пытаться красиво отъехать в мир иной, так еще ты на мою голову!– Я. .. не... нарочно... – все-таки прошептал Майлз.Голос к нему вернулся. И зрение больше не застилал черный дым. Скосив глаза, он с некоторым испугом обнаружил, что из его груди торчит несколько совершенно чужеродных предметов. Нет, будь он ежом, иголки в его бренной плоти были бы кстати, но сейчас...