Серебряные стрелы

 – Как не будет, – изумлённо воскликнул король, а более сдержанный в чувствах Сириус лишь удивлённо взглянул на него, – когда она уже идёт, и может быть завтра, тысячи воинов погибнут на поле боя.

 – Войны не будет, – всё так же тихо повторил старик. – Она не угодна небу и Боги не допустят её.

 – Ты либо болен, либо безумен: полчища Элисандры стоят на границе, утром мы двинемся ей на встречу и либо разобьём её легионы, либо падём, не посрамив чести, – вступил в разговор Канцлер.

 – Не будет ни того, ни другого, а безумцы вы, раз думаете, что можете навязывать волю Небу. Ни один воин не погибнет в ближайшие дни на поле сражения. 

 – Может быть, ты ошибся, жрец и что-то напутал, принося жертву, или неправильно истолковал знамения, – начиная, злится на упрямство Первосвященника, произнёс Рей Гард.

 – Я могу ошибиться, но Боги нет. Только проклятый не слышит того, что говорит ему небо. Осторожнее, милорды, Боги милостивы, но лучше не испытывать их терпение, – закончив, Люций почтительно поклонился им, сложив руки на животе и развернувшись вышел, не ожидая позволения.

   

***

 – Ты не знаешь, кем он был? – спросил Людвиг, проявивший бдительность стражник у городских ворот, когда тело покойного фермера было предано земле.

 – И знать не хочу, но одно мне известно доподлинно: если бы ты тогда не стал пререкаться с Командором, мы бы сейчас не оказались в этом дерьме, а попивали эль в таверне, – огрызнулся напарник, очищая лопату от комьев налипшей грязи, скептически глядя как тот тянет по траве тяжеленный камень.

– Напрасно ты это затеял. Или ты думаешь, что покойник вылезет из могилы?

 – Чем потешаться, лучше бы помог. Не по совести это, лишить человека не только жизни, но и памяти.

 – Нет уж, сам надрывайся, раз тебе так хочется. В конце концов, это ведь ты затеял всё это, да к тому же снова начинаешь лезть ни в свои дела, – товарищ накинул капюшон, недовольно глядя на чёрные тучи, кружившие над ними, из которых уже срывались холодные мелкие капли.

Начинающийся дождь обещал, нескоро закончится и поэтому ему хотелось убраться отсюда как можно скорее. Уложив камень на только что засыпанную могилу Людвиг воткнул рядом с ним суковатую палку и, посчитав миссию выполненной вскочил в седло; больше задерживаться здесь было незачем.