Серебряные стрелы

Если бы он не рассчитывал малой кровью взять замок, то не ввязался бы в эту авантюру. Но для того, что бы его план сработал, нужен был отвлекающий удар, дымовая завеса, за которой трудно увидеть реальную картину. Ради этого он только что пожертвовал человеком беззаветно преданным ему, который возможно был его единственным другом. Элиота и многих других Сириус только что обрёк насмерть. «Значит, так было угодно Богу и если у меня будет сын, я назову его твоим именем», – подумал Канцлер, глядя вслед уходящему Ксандеру.

Он очень надеялся, что когда придёт его время, то примет смерть также достойно.

    Владения Роба Хелфорда клином в тысячи акров земли вдавались в территорию Северного королевства, следуя за течением реки; Лея здесь делала крутой изгиб, и эта огромная площадь пойменных лугов издавна принадлежала предкам барона. Вместо того чтобы ехать по прямой, жители Зелёного Дола вынуждены были делать огромный крюк, либо платить хозяину ренту за пользование дорогами. Когда Великий Канцлер узнал об участившихся набегах с этой стороны, то понял, что появилась возможность решить проблему, отодвинув границу в глубину Добробрана, и теперь ждал благоприятного случая.

Услышав про сожжённую мельницу, Лайфгард приказал войскам выступать, ещё не зная, что всё складывается именно так, как он рассчитывал. Что бы он делал, если бы разбойники укрылись не в Кротовьих Норах, Сириус особо не задумывался, уповая на свою счастливую звезду и волю Богов.

    Командующий миссией увидел сотню взрослых мужчин, с комплекцией подростка, которые должны были совершить задуманное им дело и лишь удивлённо посмотрел на Маршала.

 – Мы собирали их по всем Пяти королевствам, – ответил тот на не высказанный вопрос; хотя север давно уже было одним государством, прижившееся название всё ещё упоминалось по привычке. Здесь были люди и достаточно высокого роста, но невероятной худобы, словно их специально не кормили долгое время. Но именно на этот отряд доходяг, Великий Канцлер возлагал надежду на успешный исход компании.

    Примерно в трёх ста ярдах от противоположной воротам стены замка в неглубокий овраг выходил закрытый решёткой, жёлоб отхожих стоков. На дне его две запряжённые цугом лошади, упряжь которых была зацеплена за поржавевшие прутья, стояли с привязанными к мордам небольшими мешками с овсом. Но вот командир хлестнул веткой заднего мерина по крупу, и конюх потянул поводья.