Серебряные стрелы

Бальтер, избежав смерти, спрятавшись за перевёрнутой телегой, принявшей на себя пламя, в общей суматохе бросился к Фейге, успев разрезать путы раньше, чем бревно, вспыхнуло объятое огнём. 

    Впавшая в прострацию девочка не вполне воспринимала происходящее, и юноша, взвалив её на плечо, побрёл прочь от объятой хаосом смерти площади. Кто-то толкнул его, спасаясь, и они упали, но падение привело Фейгу в чувство. Когда юноша хотел вновь взвалить её на себя, с трудом поднимаясь среди бегущих в разные стороны, обезумивших от ужаса людей, она ответила: – Не нужно.

 – Нельзя оставаться здесь, тут опасно, – увещевал Бальтер глядя на застывшую посреди разгромленной площади девочку, спросив с раздражением: – О чём ты думаешь. Им уже не помочь, по крайней мере, они не стали помогать тебе.

 – Я думаю о том, что делать дальше, – ответила Фейга и, пользуясь тем, что до них не было дела, решительно пошла к возвышавшемуся холмом гиганту. Зажатый в оцепеневших руках Мистер Беггинс истошно визжал; девочке потребовалась помощь Бальтера что бы разжать пальцы великана.

 – Помоги мне, – Фейга упёрлась в тело мертвеца, пытаясь перевернуть на живот, но изрядно располневший в последнее время от непривычной пищи и сидения на цепи дикарь был слишком тяжёл для неё. Когда им это всё же удалось девочка, содрав вместе с прилипшей кожей меховую накидку, стала натирать тело великана чудом сохранившимся в этом аду магическим эликсиром.

    Уцелевшие зрители несостоявшейся казни настороженно следили за ней, опасаясь подходить. Девчонка втирала приготовленную колдуньей мазь в обуглившуюся плоть, превратившуюся в сплошную рану, парившую на холодном воздухе. Наблюдавших за ней горожан становилось всё больше, и Фейга мрачно глядя на них продолжала втирать эликсир. Последняя капля вытекла из пузырька, но великан по-прежнему не подавал признаков жизни, хотя девочка мало верила в это, производя свои манипуляции больше от безысходности, чем впрямь надеясь на чудо.

    Агрессивно галдящая толпа за спиной становилась всё больше. Люди, понося последними словами, винили её в произошедшем и наконец, невысокая женщина средних лет в порядком обгоревшей меховой куртке и шапке, бобровый хвост которой падал ей на спину закричала истошно, подбадривая толпу: – Это всё из-за тебя ведьма.