Серебряные стрелы

Но сейчас времена изменились, старого Бога низвергли, как и всё что связано с ним – новая власть хоронила покойников в земле, а считавшиеся ересью обряды из прошлого являлись уделом черни.

 – Я прирезал её утром, ты чуть-чуть опоздала. А кто она тебе? – равнодушно ответил служитель, выковыривая сорванной травинкой остатки пищи из больного зуба. Это не было преступлением или чрезмерной жестокостью, люди переступившие порог башни считались, мертвы с этого момента. Вероятно старуха, заунывными песнями наводила тоску на служителя и он, единственный кто мог беспрепятственно выходить отсюда, воздал ей последнюю милость.

    Когда-то это была печальная, но почётная обязанность, по сути, кастовая принадлежность. Служители содержались городской общиной, неотлучно находясь возле башен. У них не было другой работы, как не было и семей – ведь сами они были уже почти, что ходячими мертвецами. Служители здесь жили и умирали, и Фейга с грустью подумала, что скоро все они вымрут один за другим, а вместе с ними исчезнут и Башни Молчания.

   

***

    Заканчивалась зима, приближался Аркаран – празднование нового года, определявшегося по расположению небесных светил, в этот раз, выпавший на третий день весны, и работы над книгами подходили к концу. Вместо Хлои появилась новая служанка, Ия, когда-то жившая с Фейгой в Рыбацкой слободке. Муж её умер зимою от болезни, детей не было, а небольшая лачуга, которую они считали свои домом, сгорела во время устроенного клириками пожара.

Всё это время она слонялась по чужим людям а, встретив однажды Фейгу, умоляла помочь ей и та упросила Бальтазра взять её служанкой. Ие было чуть за сорок, для тех суровых времён почтенный возраст; она была невысокой, статной женщиной, с короткими ногами и полной грудью. 

    Девчонка иногда замечала колдунью на рынке, но всегда обходила её стороной, а когда всё же шла мимо, зажмуривала глаза, шепча молитву от злого духа, опасаясь, что ведьма вновь овладеет её разумом.

Но та не делала попыток заговорить, казалось, она вообще не замечает девочку, к её облегченью.

    Нужные Бальтазару для библиотеки рукописи были собраны и лежали отдельно на стеллажах; теперь каждый из писцов садясь за стол, знал, что ему нужно делать. После того как объём работы был определён, дело пошло быстрее; переписчики работали посменно, когда один вставал из-за стола  второй занимал его место.