Серебряные стрелы

 – Не та, ли это, которую осенью обвинили в колдовстве? Но разве дом её не сожгли? 

 – Не в первый раз, – разгибаясь, ответила старуха, с болезненной миной на сморщенном лице: – Если ты знаешь, зачем спрашиваешь?

 – Мне нужен эликсир для разжижения крови, у моей знакомой очень болят ноги, и я вычитала, что он поможет.

 – Ты умеешь читать?

 – Не так чтобы очень, но слова разбираю, если только не на старовиенорском. В исписанных рунами свитках кроется мудрость разных народов, исчезнувших с лица земли или потерявших былое величие, но древние кодексы помнят всё и отдают миру его забытую мудрость, – повторила Фейга сказанную однажды Бальтазаром фразу, на что торговка возразила:

 – Чепуха.

 – Может быть, ты сможешь мне помочь. Я заплачу за это серебром.

 – У тебя есть серебро? – равнодушно спросила женщина, оценивающе глядя на несколько связанных между собой крытых тканью нагружённых кошёлок. Было сомнительно, что тщедушная старушка принесла их сюда сама, скорее всего, купила продуктов про запас на вырученные за снадобья монеты.

 – Его дал мне Бальтазар – один добрый человек.

 – С каких это пор Бальтазар стал добрым? – усмехнулась пожилая женщина, оценивающе глядя на девочку. Она была невысока и худа, но тело казалось крепким. – Всё что его интересует по-настоящему это то, что подумает о нём Бог. Мне не нужно его серебро, но если хочешь заполучить эликсир, будь добра отнести мою ношу к дому.

 – Хорошо, – согласилась девочка, взваливая по две связанных между собой корзинки на каждое плечо.

 – Кто она тебе, эта женщина?

 – Ник-то. Мы обе прислуживаем Бальтазару.

 – У тебя доброе сердце. Как зовут тебя, дитя?

 – Фейга. А тебя?

 – Когда-то мать назвала меня Элизабет, но люди зовут меня Эльзой.

    Выйдя от рынка они, двигаясь по течению реки, миновали Старый город, оказавшись за древней крепостной стеной в трущобах бедняков. Путь был не близким, и стало уже совсем темно, когда они пришли, наконец, к высокому каменному дому, с черепичной крышей выделявшемуся своей основательностью на фоне лачуг. Хотя было ещё не очень поздно, улицы быстро опустели, слухи о кровожадном монстре заставляли людей с наступлением темноты оставаться дома.