Серебряные стрелы

Вряд–ли он был обучен грамоте, но последующие поколения записали всё рунами, добавив что-то от себя и теперь это целая энциклопедия, дающая представления о силах тьмы, с которыми сталкивались Охотники. 

 – Я хотела бы на неё взглянуть, – произнесла королева, но собеседник лишь покачал головой.

 – К сожалению невозможно. Книга защищена от чужих глаз посредством магии и только тот в ком течёт кровь Йорков, имеет к ней доступ. Да и написана она на языке Бога, подарившего меч, а вернее возложившего тяжкий крест на наш род и изучению которого я посвятил годы своего детства.

 – Всё детство учили язык?

 – Не только. Я прошёл хорошую школу в уединённой Киновии под сенью кипарисов, в горной долине, среди выжженных солнцем скал и сама она, своими высокими стенами казалась продолжением заснеженных вершин. Это своего рода неприступная крепость, с бойницами и башнями по углам, ведь о мнимом богатстве Ордена ходят легенды, будоражащие завистливые умы. Но на самом деле единственный по–настоящему ценный предмет в ней, это дарованные Богом скрижали, хранящиеся в келье отца–настоятеля.

    Пришлось выучить не один язык: я разговариваю на всех наречиях и диалектах, что встречаются на известных нам землях. Умею обращаться с любым оружием, могу, долгое время обходится без воды и пищи, питаясь энергией солнца и земли. Я плотник, звездочёт, лекарь неуязвимый для ядов и обычных болезней. Лишь смерть не подвластна мне и поэтому я хочу сделать как можно больше в отведённый мне срок.

 – У Вас есть семья? – задала вопрос Элисандра, понимая, что всё, о чём говорил её гость не пустая бравада.

 – Нет, это запрещено обрядом инициации: ни семьи, ни дома, ни имущества – как гончая я беру след и иду по нему, пока не исполню свой долг, сколько бы на это не потребовалось времени. А потом возвращаюсь в Киновию и там, отдохнув, если получится, получаю всё, что мне нужно для новой миссии.

 – Святая Дева! – воскликнула женщина, не сдержав эмоций по–новому глядя в суровое лицо Корнелиуса.

 – Спасибо учителям. Долгих годы я шёл к вершине мастерства, а теперь постоянно совершенствуюсь, ведь знание не мёртвый камень, который тащишь на себе, это река, что несёт свои воды, и ты каждый день пьёшь из неё, не в силах утолить жажды. А относительно отравления.