Серебряные стрелы

 – Браво, – засмеялся зловещим смешком Командор, звонко хлопая в ладоши своих тонких ухоженных рук с длинными пальцами; хлопки резкими щелчками звучали под сводами мрачных казематов и испуганные летучие мыши, бросив насиженные места, стремительно пронеслись над их головами. – Ты думаешь, мы поверим в эту сказку?

 – Можете верить, а можете не верить, Мастер, но так всё и было на самом деле. Пастушки, увидев вырытую боровом кисть, убежали, бросив стадо и всё что мне осталось, это…

 – Не повторяйся, сынок, побереги силы, тебе они ещё понадобятся, – по–отечески посоветовал ему начальник городской стражи, кивнув палачу: – Начинай.

    Палач Мастер Якоб Говардс, невысокий и мощный мужчина средних лет с двумя подручными в таких же забрызганных кровью, мочой и жиром кожаных фартуках делово подхватили его под руки и, связав их сзади в запястье верёвкой, споро потянули через вбитый высоко над головой железный крюк. Грэгор взвыл от боли и ужаса, а мужеубийца взвизгнула, затыкая уши кусочками оторванной от платья материи: – Сейчас начнётся!

    Пыточная находилась в другом конце длинного подвала; это была просторная квадратная комната с отдельным выходом на хозяйственный двор и дымоходом над тлеющей жаровней.

 – Лучше ему признаться, иначе с живого не слезут, – проворчал одноглазый малый, один из конокрадов, с которыми Мастер Йорк делил клетку.

    Но Грэгор упорствовал, стоя на своём. Вероятно, у этого человека была ослабленная чувствительность к боли или сильная воля. Раз за разом его подвергали изощрённым пыткам с подвешиванием на дыбе, били кнутом, прижигали раскалённым железом. Когда пленник терял, сознание его приводили в чувство, ранам не давали кровоточить, и начинали всё по новой. Видимо городской власти очень хотелось доложить королеве и жителям о пойманном душегубе, признавшем свою вину в будоражащих город убийствах.

    Городской палач был малый не–промах и в его арсенале имелся не один дьявольский трюк, для орешков покрепче Грэгора. Уже давно не сопротивлявшегося пленника, лицо которого превратилось в кровавую маску, а изо рта, на месте выбитых зубов пузырилась кровавая пена, закинули на специальный стол с проделанными желобами для рук и ног.