Серебряные стрелы

Это не значило, что у служанки были какие-то привилегии или поблажки – мадам Хелена требовала неукоснительного соблюдения обязанностей и, хотя редко повышала тон, но и её тихого вкрадчивого голоса хватало, что бы держать в повиновении свой небольшой коллектив. 

    Жизнь в борделе, это не то чего хотела её чувствительная душа, но отец на подённой работе и так еле сводил концы с концами; обеспечить четырёх детей, так, чтобы они ни в чём не нуждалась, он не мог. Те знания, что были у неё, не абы какие, но даже простой грамотностью в городе могли похвастаться не все богачи, девочка получила от своей покровительницы, во времена хорошего настроения дарившую ей нерастраченную материнскую любовь.

 

    Что ждало бы её, если бы не мадам, Октавиии думать не хотелось, и бордель был, пожалуй, не самым дурным вариантом. Улица Зелёных Крыш рассекала Добробран надвое вдоль берега одного из притоков Леи. Когда-то тут была слободка с дурной репутацией за городской чертой, где собирались всевозможные бродяги, авантюристы, искатели приключений и просто сомнительные личности.

Ютились здесь труппы бродячих артистов, приравнивавшиеся к бродягам и доступ которым за городские стены оказался, закрыт, и принцы без королевства, в общем, все, кого в городе не ждали, а в этом скопище изгоев с радостью открывали двери харчевен, предоставляя кров и стол. Впрочем, как единственным постояльцам.

    Но Добробран рос, обрастая новыми территориями, для защиты которых выстроили ещё одну линию крепостных стен, и со временем улица всё-таки стала городской чертой, а вместо дешёвых харчевен появились основательные деревянные здания, покрытые глиняной черепицей, позеленевшей с годами от влаги и проросшего местами мха.

    Необычное имя своё Октавия получила от рано умершей матери, в венах которой была толика крови айнов занявших эти земли в давние времена. От той эпохи остались только остатки двух грандиозных валов – мощных укреплений, на расстоянии сотни метров возвышавшихся друг перед другом.

Валы защищали пришельцев от зла, природу которого они не могли постичь, но так и не уберегли их ни Боги, ни стены и теперь от былого величия уцелели лишь печальные руины.

    Девушка скорее ощутила чьё-то присутствие, чем услышала лёгкие шаги позади неё. Она замерла, и движение стихло. Она простояла минуту в абсолютной тишине, пошла дальше и вдруг остановилась, услышав, как с опозданием на миг встал тот, кто крался за ней.