Княжеский отпуск

И всё это было представлено в полном молчании одиноко бредущему невольному зрителю, который должен был понять серьёзность стремлений этого «картинного» предупреждения: «Мой город будет здесь!»

Князь даже попытался определить хотя бы приблизительный возраст бородатого рукастого облака: тридцать, сорок, пятьдесят лет? Но на ум не шло ни одной ясной цифры. Ни одного человеческого числа нельзя было подобрать к возрасту этого богомерзкого портрета: мысли крутились вокруг слов «приблизительно», «около», «примерно».

Но как только князь пытался сказать себе, что этому изображению лет, примерно, пятьдесят, то опять выходило неверно: рассудок отказывался признавать любое предположение. У Сергея Петровича в тот момент сложилось впечатление, что его ввели в заблуждение, запутали вконец, дали пинка под зад, как школяру-двоечнику, и тут же спросили: «Какого цвета огурец, если он зелёный?»

– Послушай, братец, я один это вижу? – обратился он к извозчику, нагнавшего его за это время.

– Нет, барин, мы обои это видим.

С нами крестная сила, – ответил извозчик.

Мелко и быстро перекрестившись, он шлёпнул коней по спинам, но не одиночным лёгким ударом – от шеи одного до крупа другого, а резким, словно, рубящим саблею, движением, будто тоже перекрестил, как и себя, этими шлепками, двух взмыленных трудяг, которые начали привыкать к лёгкости своей ноши и потому задремавших. Кони вмиг очухались и пошли быстрее.

Через минуту «дьявол» стал медленно расплываться и, в конце концов, превратился в обычное безобидное облако, растянувшееся от края до края.

Слабый ветерок, вдруг налетевший, медленно, но упрямо погнал облако в сторону Волги. Князь едва успел заскочить в бричку, и уже в ней въезжал в графское имение.

Глава 3

Их заметили, когда они только-только появились из-за поворота, частично скрытого небольшим леском, что по правую руку, если смотреть от самых ворот.

Впустили бричку два солдата, охранявших въезд. Медленно открылись высокие, с чугунным кружевом тонкой работы местного кузнеца, ворота, разгорячённые под июльским солнцем, и потому пахнущие, недавно положенной на них, чёрной смолянистой краской.

С начала въездной дороги виднелся довольно большой, взятый в каменное кольцо, искусственный пруд, с плавающими в нём чёрными и белыми лебедями. Проезжая мимо него, князь на миг заметил в толще воды солнечного зайчика: в зеленоватой прогретой воде, пробиваемой на десять дюймов солнечными лучами, блеснули бока больших зеркальных карпов.