Кинжал Призрака

Антрес успел заметить, что хотя на какие-то вещи старое и новое воплощение Мастера реагировали одинаково, только эту реакцию они выражали по-разному.

- Что именно? – переспросил ассасин.

- Если люди не меняются, то почему меняется мир? – Мастер всегда любил поставить под сомнение логику Антреса.

Юноша усмехнулся.

- Люди не меняются в своей сути, - пояснил Антрес. – Появляются новые законы, приходят к власти другие короли, меняются прически модниц, даже вера, и там в чем-то меняется. Но глубоко внутри, где-то за всеми масками, люди остаются прежними.

Мастер отвлекся от работы, чтобы внимательно взглянуть на своего друга. Как и все alius Антрес наблюдал за окружающим его миром и делал определенные выводы. Только забывал он делать другое – наблюдать за собой. Мастер заметил, его друг тоже изменился. Только он не мог понять пошли ли изменения Антресу на пользу или нет.

Тем не менее, Мастер не стал делиться своими размышлениями с другом. Он заговорил о другом:

- И почему тебя так сильно злят «эти не меняющиеся люди»?

- Злят? – удивился Антрес, а потом понял, что Мастер заметил то, чего он раньше сам не замечал.

– Да, злят. Но не сами люди. Как бы тебе объяснить? Вся история, по крайней мере та, что я наблюдал своими глазами, это сплошные войны и убийства. Постоянно льется кровь. За дело и без.

- Странно это слышать от ассасина, - усмехнулся Мастер.

- Наемные убийцы, как никто другой осознает ценность жизни, - с необычайной серьезностью ответил Антрес.

Он не стеснялся своего рода деятельности, тем не менее, он не считал нужным обсуждать причины, по которым он продолжал убивать по заказу. – Но не оружие принимает решение об убийстве, а человек.

Ассасин тяжело вздохнул и продолжил:

- По дороге к тебе я наткнулся на огромную армию. Ее путь можно было отследить по мертвым деревням. Они не щадили, никого, кто отличался от них. Представь, целый народ собрался вместе, чтобы убивать. Впрочем, печально другое – для них это единственный путь выживания.

Антрес ожидал, что Мастер скажет что-то в ответ, но нет. Китаец погрустнел и, еще сильнее сосредоточившись, продолжил работу над одним из своих творений. Антрес не стал допытываться, что все-таки думает его друг об армии монголов. Если Мастеру нравится тишина, то нет ничего сложного в том, чтобы помолчать.

Позже Антрес начал понимать почему Мастер не продолжил тот разговор. В доме Пенга поселилось постоянно растущее беспокойство.