Острова

Хэкьвос, стоявший недалеко от него, сразу же махнул рукой и неразборчиво, с набитым ртом проговорил два каких-то слова. Все остатки пищи, прикипевшие к металлу, разом отделились от него и резво устремились куда-то за пределы беседки. Пару мгновений Тревор озадаченно следил за ними, а потом встрепенулся и благодарно поклонился магу — тот же пожал плечами и снова махнул рукой.

Вышли в дорогу матросы неожиданно воодушевлёнными. То ли сытость возымела эффект, то ли они уже устали бояться, но сейчас они во весь голос разговаривали, смеялись и размахивали руками, почти в ногу шагая по белому камню.

— Как думаешь, когда?

— Кайт, ты мудак.

Рулевой с капитаном шли впереди, а его помощник с боцманом замыкали. Хэкьвос затерялся где-то посреди колонны, и оттуда то и дело долетали звуки его голоса: говорил он, судя по всему, с Патриком.

— Тоже мне, новость, — ухмыльнулся Кайт.

— Сейчас договорит, — устало вздохнул Эарн, — выждет минуток пять, посомневается и начнёт медленно двигаться к тебе.

— А что скажет?

Альв вздохнул ещё унылее и недовольно поморщился.

— Боже, ну ты же знаешь, что я терпеть не могу такие игры. Скажет то, что в голову придёт, да и хер с ним.

— Ну ладно, ладно, — примирительно коснулся Эарна Кайт. — Извини.

Альв, тем не менее, оказался совершенно прав: скоро звуки голоса мага выпали из всеобщего гула и вовсе затихли.

— Кайт… — робко коснулся Хэкьвос руки джеарта, поравнявшись с ним.

— М-м-м?

— Я… прости, я немного разошёлся.

— Да будет тебе, — повернул голову джеарт к мужчине и широко улыбнулся. — Я же знал, что ты меня всё равно любишь в глубине души.

Хэкьвос ошарашенно разинул рот — а потом бросил подозрительный взгляд на Эарна, шедшего рядом с каменным лицом — и обессиленно засмеялся.

— С тобой невозможно общаться, — пробормотал он, покачивая головой. — Определённо невозможно.

— Ну, удивил, — расплылся Кайт в ещё более широкой улыбке.

Потянувшись рукой к плечу мага, он коснулся его и осторожно приобнял. На этот раз тот не стал сопротивляться.

***

Десятки одинаковых мостов, круглых площадок, шестиугольных площадок, развилок и беседок сменяли друг друга — и им не было видно конца.