Острова

Даст Единый, завтра вы уже будете на свободе.

Акёдег вдруг пригнулся к земле и низко опустил голову — так, что его шея почти касалась камня.

— А вы трое — залезайте мне на спину. У меня есть пара мыслей, но вам придётся немного прокатиться. Давайте, не мешкайте!

Кайт первым подошёл к драгару и осторожно коснулся его шеи. Даже под толстым слоем то ли шерсти, то ли перьев она была очень тёплой — даже почти горячей на ощупь. Джеарт, на миг задумавшись, зажал Ниту в зубах, а после высоко подпрыгнул — и оказался прямо между крыльев Акёдега.

Ещё пара секунда — и он уже ловко перелез прямо по хребту драгара чуть дальше к хвосту.

Так же резво запрыгнул на спину Акёдега и Эарн — и сразу же подал руку Хэкьвосу, который уже начинал забавно хмуриться и потирать переносицу. Когда все трое хоть как-то разместились на драгаре, тот наконец поднял голову.

— Не бойтесь свалиться, — прозвучал его голос у них в головах. — Я вас сам там закреплю. Zürx!

Кайт ощутил у себя в бёдрах странное тянущее чувство — как будто всей нижней их поверхностью его приклеили прямо к бокам драгара.

Судя по тому, как заворочались Эарн с Хэкьвосом, они почувствовали примерно то же самое.

— Я постараюсь лететь поосторожнее, — в голоса Акёдега джеарту почудилась усмешка, — так что не думаю, что у вас что-то там оторвётся. 

— А куда ты хочешь нас отнести, учитель? — спросил маг.

— Туда, где вы сможете попасть внутрь города, — не очень понятно ответил он. — Сейчас сами увидите.

Хоть драгар и посоветовал запертым внутри матросам ложиться спать побыстрее, сон ни к одному из них — понятное дело — не шёл.

Фонари на стенах горели всё тем же приятным слегка желтоватом светом, а воздух был достаточно свеж и прохладен, хоть и слегка сыроват — и от этого становилось самую малость легче.

Коннор, низко опустив голову, расхаживал туда-сюда вдоль двери; Грани стоял неподалёку от него, опёршись спиной о стену и нервно постукивал по камню кулаком. Патрик же, перевесившись через перила лестницы, всё силился рассмотреть, свободен ли там, дальше, проход вниз — но свет неожиданно быстро иссякал, и всё погружалось в сплошной однородный мрак.

Один только Тревор, похоже, сумел сохранить какие-то остатки самообладания: он с безмятежным лицом смотрел куда-то в потолок, задумчиво покачивая головой то влево, то вправо.

— Так, хватит, — наконец отошёл от стены боцман. — Нам нужно что-то сделать, или мы здесь сдохнем если не от голода, то от бессонницы.