Острова

Шли уже вторые сутки с тех пор, как Шон добыл частицу хвенвантской башни, но исследование у Хэкьвос двигалось очень туго.

— Это просто невыносимо, — маг бессильно утёр лоб рукавом. — Вы позволите, если я сниму?..

Погода из прохладно-дождливой за предыдущую ночь успела стать жарко-удушающей. В воздухе было столько влаги, что даже дышать порою становилось тяжело — не говоря уж о том, чтобы делать какую-то другую работу.

— Хэкьвос, — недоумевающе взглянул на него Кайт, — вы же на корабле, а не на званом вечере! К тому же…

Джеарт театрально развёл в стороны руки и наклонил голову, а маг смущённо улыбнулся.

— У нас очень строго с этим было, — запыхтел он, пытаясь стащить прилипшую к телу рубаху. — До сих пор привычка осталась.

— Заставляли ходить в чёрных балахонах с головы до пят? — усмехнулся капитан, усаживаясь в кресло.

— Вы даже не подозреваете, насколько близки к истине, Кайт!

Маг под рубахой оказался поджарым, очень худощавым и почти безволосым.

— Sukhróm[2], — быстро проговорил он.

Поднеся стакан к лицу и на всякий случай понюхав воду в нём, маг сделал небольшой глоток — и зажмурился от удовольствия.

— А что это вы сделали такое? — с любопытством уставился на стакан и Кайт.

— А попробуйте сами!

Маг отлил немного воды в капитанову плошку — и тот, отпив, широко улыбнулся и сам.

— Лимон. Полезное колдовство!

— То-то же!

Хэкьвос с видимым наслаждением продолжал смаковать свой напиток, а Кайт вместо этого осторожно взял в руки камешек, лежавший рядом на столе. Пока что им удалось выяснить лишь то, что это была какая-то разновидность песчаника, возможно — искусственно выбеленная. И на этом всё.

— Хэкьвос, — задумчиво прикрыл он глаза, — а что ваша школа говорит о существовании совершенного колдовства?

— Которое не оставляет следа? Возможно только теоретически, на практике никак.

Маг повертел в руках уже пустой стакан и поставил его на стол.

— Хоть подходы у нас всех разные, но в конечном итоге мы делаем одно и то же: выстраиваем некоторую… strūctūram, если позволите сказать? — in mundō metaphysicālī[3], а она уже влияет на наш.